Навечно разрушен [ЛП]

Он видит, что я пялюсь на его одежду.

— Мне, наверное, надо переодеться, — говорит он, собираясь уходить.

Я боюсь его, но по какой-то странной причине одиночество сейчас пугает меня еще больше.

— Подожди! — кричу я, и он останавливается как вкопанный, снова поворачиваясь ко мне лицом. — Я… я не хочу сейчас оставаться одна.

Он смотрит на меня с такой нежностью, что на мгновение мне кажется, будто я вообразила это.

— Я не оставлю тебя одну, mio angelo. Клянусь.

Мое взволнованное сердце воспаряет от его слов. Ангел. Он называл меня так несколько раз, но почему-то, услышав это по-итальянски, это кажется таким сокровенным. Я — наивный ангел, а он — дикий демон, покрытый кровью другого человека, и вот я по глупости ищу его утешения.

Мои глаза, видимо, прикованы к его одежде, потому что вскоре он снимает кобуру с пистолетом, пристегнутую к груди, и его руки тянутся к нижнему краю рубашки, срывая ее и отбрасывая в сторону.

Теперь на месте дьявола стоит обнаженный, красивый, но ужасающий человек, который скрывает темное и опасное чудовище внутри.

Он протягивает мне руку, чтобы помочь подняться, но я боюсь. Не только из-за того, что я боюсь боли в ребре, но и из-за того, на что его руки способны.

Он выдыхает, проводя рукой по растрепанным волосам.

— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть.

По моей спине пробегает холодок. Он, конечно, замечает.

— Я обещал твоему отцу, что сделаю все, чтобы защитить тебя, и если это пугает тебя, что ж, тогда я не извиняюсь. Потому что, по крайней мере, ты в безопасности.

— Так зачем вообще извиняться?

— Потому что мне жаль, что тебе пришлось стать свидетелем этой сцены, но я не жалею о том, что сделал. Я плохой человек, способный на плохие поступки, Элайна, ты должна помнить об этом.

Я поворачиваюсь к нему, вспоминая наш вчерашний разговор.

— Я точно знаю, на что ты способен, Карсон, и знаю, что ты несешь в себе больше тьмы, чем другие, но я ничего не могу с собой поделать… ты хочешь, чтобы я боялась тебя… — шепчу я, глядя на него. — Я боюсь, но не в том смысле, в котором ты думаешь.

Его взгляд блуждает по кровавой сцене на кухне.

— Ты должна, Элайна. Я наслаждаюсь адом, который несу, и разрушением, которое творю, без угрызений совести. Я — последний человек, в котором нужно искать утешение.

— Так почему же ты остался, когда я попросила?

Он угрюмо смотрит на меня.

— По своим эгоистичным причинам.

Внезапно почувствовав себя очень усталой и нуждающейся во сне, я пытаюсь встать с дивана и вскрикиваю, когда в боку вспыхивает боль.

Карсон осторожно опускает меня обратно на диван, его взгляд сосредоточен исключительно на моем поврежденном ребре.

— Мне нужно осмотреть.

— Все в порядке, — начинаю я, отворачиваясь, но тут же морщусь.