Серебряный ублюдок [ЛП]

Он, вероятно, считает, что я наивная дура. Возможно, так оно и есть. Или, может быть, ей наконец-то надоело, и она захотела уйти. Смогу ли я когда-нибудь простить себя, если Тини причинит ей серьезную боль?

— Я хочу спасти её.

— Иди сюда.

— Зачем? — спрашиваю я.

Пак поднимает бровь.

— Мы еще не закончили

— Моя мама только что позвонила и сказала, что её муж собирается её убить, — я отчаянно пытаюсь до него достучаться. — А ты всё ещё хочешь заняться сексом? Что за мудак так делает?

Он шагает вперёд и ловит меня за руку, прижимая её к передней части своих джинсов. Его пальцы обвиваются вокруг моих, сжимая член. Тёмно-красные пятна на его щеке выделяют белый шрам. Иногда я забываю, насколько пугающим может быть Пак.

— Мудак, который знает, что она играет с тобой. И да, я всё ещё хочу заняться сексом, — говорит он. — Я думал об этом в течение пяти лет, с тех пор как забрал тебя из той адской дыры. Помнишь? Потому что это была адская дыра, а она чертов дьявол. Эта сука продавала тебя, и теперь ты собираешься отправить ей деньги? Какого чёрта ты не можешь еще понять?

Я напрягаюсь. Придурок. Конечно, он не единственный человек, на кого я злюсь, но именно он находятся сейчас со мной.

— Она — моя мама, — говорю я ему. — И несмотря ни на что, я люблю её. И ты не имеешь права судить меня за это. Я не собираюсь отправлять ей кучу денег. У меня их нет. Но если я и сделаю так, то это точно не твое проклятое дело.

Пак наклоняется, напрягая свою челюсть, его лицо находится прямо напротив моего.

— Теперь это моё дело.

— С каких пор?

— Думаю, что прямо с тех, когда ты кончила благодаря мне, выкрикивая моё имя.

Я ахаю, отрывая руку от него. Или, скорее, пытаясь вырвать свою руку, потому что он точно не отпускает её. Затем другая его рука обхватывает мою шею, подталкивая меня вперёд. Его губы накрывают мои, а язык пытается проникнуть внутрь. Но я всё ещё слышу голос своей матери в голове.

«Он собирается убить меня».

Я кусаю Пака за губу, и это не укус любви.

— Иисус, — произносит он, отступая назад.

Его язык высовывается, исследуя маленький укус, который начал кровоточить.

— Мы совершили ошибку, — говорю я, стараясь не смотреть на него.

Это тяжело, учитывая, что он держит меня за шею. Я пытаюсь вырваться, но его пальцы сжимаются и дальше, напоминая мне, насколько он сильнее меня.

Вот тогда-то до меня и доходит вся реальность ситуации.

Может быть, я и переживаю за маму, но меня удерживает большой, сильный мужчина, который переживает за то, что его лишили счастливого финала.

Устрашающий байкер.

Я облизываю губы, внезапно испугавшись по другой причине.

— Я не хочу заниматься сексом, — выпаливаю я.

— Ты занималась им пять минут назад.

Я ищу в его глазах хотя бы намек на мягкость или сострадание. Всё, что я вижу, это пылающую потребность в сопровождении гнева. Руки Пака до сих пор удерживают меня. Я поднимаю свободную руку и касаюсь его груди, желая достучаться до его сердца и найти сострадание, которое он может скрывать в глубине души.