Жёны Шанго
- Автор: Дробина Анастасия Вячеславовна, Бенимана Дэн
- Серия: Магические тропики #2
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Жёны Шанго». Краткое содержание книги:
– Вы… дер… жу… – сквозь зубы невнятно выговорила Эва. Дон Осаин подошёл ближе – и, охнув, схватился за грудь.
Руки Эшу раздулись так, что были похожи на пальмовые брёвна. Сильно, толчками пульсировала в выпяченных венах кровь. Что-то чёрное, густое собралось под кожей, поднимаясь всё выше и выше – к горлу, к сердцу. Дон Осаин коснулся лба парня. Отдёрнул ладонь.
– И только хуже с каждой минутой делается, – мрачно подтвердил Марэ, – Это ведь не простые ожоги. Это заклятие Нана. Что можно сделать, местре?
Дон Осаин не ответил. Он смотрел на Огуна.
– Против Нана есть лишь одно оружие. Только одного она боится. Железные ножи Огуна – единственное средство[71].
– Но… как это можно? – медленно, почти спокойно спросил Огун. На его виске бешено пульсировала жила. – Мне? Это сделать мне?
– Да. Мальчик, если ты этого не сделаешь – твой брат не доживёт до утра.
– И, если сделаю, – тоже?
– Всё может быть.
В комнате повисла тишина: слышно было только потрескивание горящих свечей. На пол звонко упала капля воска. Огун вздрогнул, как от удара. По его некрасивому, покрытому шрамами лицу скользнула мучительная гримаса.
– Я не могу, – через силу выговорил он. И, подняв глаза, посмотрел на Эву, словно в комнате больше не было никого. – Малышка, я не могу!
– Кто, кроме тебя? – хрипло спросила сестра.
– Но это может не помочь!
– Уже не из чего выбирать. – Ей было невыносимо тяжело говорить. Смертельная усталость давила виски, и Эва всерьёз боялась лишиться чувств. – Возьми свои ножи. Надо начинать. Никто, кроме тебя, не отгонит моей матери… и не выпустит из Эшу эту мерзость.
– Но кто откроет ворота?! Кто откроет врата на макумбе, если Эшу нет?!
– Пусть Эвинья позовёт его, – тихо сказал Марэ. – Когда она зовёт – Эшу придёт на край света. И сделает всё.
И Эва, закрыв глаза, позвала:
– Эшу… Ларойе, Эшу Элегба… – и в голове у неё разом ударили барабаны макумбы. Тяжёлый бой атабаке заставил дрожать землю. Вибрирующим контрритмом вторили ему агого. Голоса, пришедшие из сырой и душной тьмы, заглушили слабый голос Эвы:
– Ларойе, ларойе, Эшу, аго…
И он, конечно же, пришёл. Открыв глаза, Эва увидела своего брата на берегу моря, самозабвенно пляшущего в лунном луче. Сегодня Эшу спустился на макумбу не воином, а ребёнком. Его чёрно-красная накидка весело развевалась в золотистом свете, а руки и ноги выделывали немыслимые коленца. Эшу смеялся, открыв большой, как у лягушки, рот, и его белые зубы сверкали под луной. От этого весёлого, беззаботного смеха, казалось, вот-вот закружатся пальмы и запляшут прибрежные волны, забрызгивая пеной песок. В чёрной баиянской ночи горели звёзды – и в их свете на макумбу спускались ориша.
Вот Эшу отпрыгнул в сторону, давая дорогу Обалуайе – хмурому божеству на кривых ногах, укутанному в пучки соломы. Вот за Обалуайе пришёл полный достоинства Осаин в своём зелёном плаще – и воздух наполнился сырым запахом леса. Ориша закружились в ритуальном танце, сходясь и кланяясь в волнах барабанного ритма, и воздух, густея, всё больше наполнялся пряным духом трав. Угли огня уже раскалились добела, и чёрная жидкость кипела в глиняной чаше Осаина. Эшу, хохоча, носился вокруг снадобья, становился на голову, ходил колесом, и Обалуайе сердито ворчал на него, замахиваясь своей метёлочкой из перьев. Ни он, ни Осаин даже не смотрели в сторону неподвижно лежащего тела в тени пальм.
Жидкость в глиняном котле загустела так, что уже не могла булькать. Голоса барабанов изменились, зазвучали призывно, тревожно. Лунный луч заколебался, из него ушла тёплая желтизна: теперь свет был серебристым, холодным. И из этого ледяного сияния соткалась высокая женская фигура в бело-лиловом одеянии.
Нана Буруку шла по лунным пятнам спокойно и уверенно. Её лицо было скрыто бисерной вуалью, лиловый тюрбан прятал волосы. Обалуайе и Осаин, сдержанно поклонившись ей, отошли в сторону, и Эва поняла, что осталась одна. И шагнула в лунный луч.
– Ты не убьёшь моего брата, Нана Буруку.
Мать засмеялась. Коротко, презрительно. И даже не замедлила шага. Она прошла мимо Эвы, не повернув величаво поднятой головы, шагнула прямо к костру – и в полном отчаянии Эва поняла, что через мгновение огонь погаснет. Холод, лютый холод окатил её с головы до ног. Коченея, из последних сил Эва позвала:
– Огун, йе…
И чуть не оглохла от яростного рокота атабаке. Огун вырос на кромке волн, заслонив собой луну – огромный, как скала. От его хохота поднялись волны на море, закачались пальмы. Синий свет бился в глазах ориша, луна окатывала могучие мускулы, разбивалась о грудь, похожую на каменную плиту. Два ножа были в руках Огуна, два сияющих луча.
71
Согласно мифологии йоруба, Огун (хозяин железа) запретил ножам участвовать в жертвоприношении для Нана Буруку, и ножи обернулись против неё. Традиционно все ритуалы жертвоприношений для Нана совершаются керамическими или деревянными ножами.