Даркут. Великий перелом

Мамий налил еще и выпил полный кубок. Кивнул три раза.

– Это было бы потрясающее зрелище. Я и не думал…

Принцесса хлопнула в ладоши. Стол исчез. Амайжурек остановилась, поклонилась и отошла в сторону. Музыка заиграла чуть нежнее и тоньше.

Мухирия встала, вышла перед Мамием. Очаг остался позади нее. Поклонилась и тоже начала танцевать.

Ее движения были преисполнены изящества и нежной красоты. Мамий застыл в изумлении. Он и не заметил, что светильники потускнели, в кибитке воцарился полумрак. В очаге ярко вспыхнул огонь, на стене отразилась тень танцующей Мухирии. Музыка играла все сильней.

У принцессы тоже сползла накидка. Сначала полностью с плеч, потом с груди. Мамий громко сглотнул слюну. Принцесса продолжала танцевать, накидка сползла еще ниже, обнажив живот.

Мухирия кружилась в танце все быстрее и быстрее. Мамий покачивался в такт музыке. Полуобнаженное золотистое тело принцессы трепетало в отблесках костра. Музыка заполнила кибитку и все окрестности, казалось, сейчас от нее взорвется голова. Наконец, когда музыка достигла пика, накидка слетела с принцессы полностью. И тогда музыка умолкла, а Мухирия остановилась с закрытыми глазами, тяжело дыша. Лишь длинные белые волосы прикрывали ее наготу.

Затем дыхание Мухирии выровнялось. Она открыла глаза и посмотрела на Мамия.

Юноша вскочил и с рычанием бросился к принцессе. Подхватил на руки и унес на парчовые одеяла и атласные подушки. Скинул одежду, и они сплелись в объятиях. Пламя костра еле полыхало. Амайжурек исчезла.

…Когда страсти утихли, Мухирия спросила, положив голову на плечо Мамия:

– Ты хочешь, чтобы я всегда была твоей?

– Да, – ответил Мамий. – Очень хочу. А это возможно? Я простой пастух, а ты дочь повелителя пери.

Мухирия приподнялась на локте и пристально посмотрела на Мамия. В ее глазах горели таинственные огоньки.

– Если ты и вправду хочешь этого, ты должен выполнить одно условие.

– Какое? – Мамий тоже приподнялся и хотел поцеловать девушку, но она увернулась.

– Нет-нет, все удовольствия теперь только после свадьбы. А чтобы она состоялась, ты должен до рассвета смотреть на огонь и не спать.

Мамий улыбнулся.

– И все? Я думал, надо убить злого чародея или дракона с тремя головами.

– Это не так легко, как кажется, – Мухирия встала и села на трон. – Приступай.

Мамий уселся перед очагом. Пламя разгорелось ярче, в кибитке посветлело. Он глядел на огонь и думал о предстоящей свадьбе. Девушка на троне манила его своим обнаженным телом, но он не сводил глаз с огня. Если я досижу до рассвета, она навсегда будет моей, думал Мамий.

Поначалу ему казалось, что это легкое задание. Сколько раз он сидел в дозоре или веселился с друзьями ночь напролет. Сна ни в одном глазу.

Но вскоре его охватила липкая нега. Пламя плясало в очаге. Руки, ноги и лицо потеплели. Глаза отяжелели. Он закрыл их и тут же снова открыл. Тряхнул головой. Сказал, ерзая на кошме:

– Уф, чуть не уснул.

Мухирия промолчала. Она неподвижно сидела на троне. Мамий боялся оторвать взгляд от огня, чтобы посмотреть на нее.