Даркут. Великий перелом

Прошли в центр поселения. К большой кибитке вождя. Завели внутрь.

Мукра огляделся. Обычная кибитка, как у любого старейшины аила. Может, это снова сон?

На кошме у столика сидел пожилой человек. Резал кусками мясо и кидал в рот. Из одежды только шерстяные штаны. Грудь и лицо в шрамах, левая кисть отсечена по локоть. Повоевал в свое время.

Напротив сидел старый шаман, рассматривал высохшую лопатку овцебыка. Седые волосы космами свисали с головы.

За ширмой в глубине кибитки жена вождя возилась по хозяйству.

– Ты чего здесь вынюхиваешь? – спросил глава поселения. Мукра смысл не сразу понял, а потом догадался.

– Я проходил мимо.

Услышав его речь, шаман поднял голову и посмотрел на пришельца.

– Откуда ты пришел? На каком языке говоришь? – продолжил допрос вождь.

– Мое имя Мукра. Я журшень, из рода мусов, – ответил гость.

– Что за журшень? Не слышал о таких.

– Был такой народ давным-давно, – сказал шаман, рассматривая Мукру. – До нас. Мы их завоевали.

Мукра подивился, до чего же чудной сон ему попался.

– А вы кто такие? Когда успели завоевать журшеней?

– Мы даркуты, – ответил шаман. – Живем на этих землях уже две сотни лет. Скажи, Мукра, тебе никто не встречался в Бездонном лесу? Ты же через лес прошел?

– Встречался, – ответил Мукра. – Конаяк лукавый. Хотел покататься на мне, да я не дался.

Шаман встал и обошел Мукру по кругу, разглядывая, как невесту на выданье.

– А ты не ел ничего из рук конаяка, Мукра?

– Он меня куропаткой угостил. А что здесь такого?

Шаман усмехнулся.

– Обманул он тебя, Мукра. Околдовал. Мы в этот лес не ходим, там часто люди и скотина пропадают. Поэтому и зовем Бездонным. Конаяк их, значит, со свету сживает.

– А как же я прошел?

– Видно, необычный ты человек, Мукра. Одолел конаяка в бою. Но он тебя все равно перехитрил. Проплутал ты, видно, в лесу двести лет. В наше время попал. То-то говор у тебя странный.

– А учитель Курма? Он обучал меня. Его кибитки стояли на берегу реки.

Шаман покачал головой.

– Не было здесь таких. Скорее всего, привиделось тебе это. Конаяк тебе голову заморочил. Как, говоришь, звали учителя?

– Курма.

– Почти как тебя. Это ты сам и был. Во сне приснился самому себе в противоположном облике.

– А ведь верно! – Мукра закрыл глаза и потряс головой. Курма ему и вправду снился. И что же, сейчас и это наваждение исчезнет и он очнется все в том же лесу?

Но когда он открыл глаза, вождь и шаман остались, никуда не пропали.

Старик потрепал его по плечу.

– Привыкай, Мукра, к новой жизни. Ты кто, пастух, ремесленник, чему тебя там научили? Саблей хоть умеешь махать? Мы, даркуты, народ суровый, чуть что, голову с плеч. Научить тебя азам боя? А то пропадешь тут у нас.

Мукра улыбнулся. Кто знает, может, конаяк оказал ему лучшую услугу, чем предполагал?

– Эй, вождь, – сказал Мукра. – Кто тут у вас самый сильный воин? Веди меня к нему.

Встреча у колодца

Щенок Актос с раннего утра пробрался в кибитку и грыз древко секиры. Оружие стояло у стены на подставке лезвием кверху и запросто могло упасть на глупого щенка.