Бывшая

— Я не знаю, Макар. — Отодвигается, трясет её сильно. — Зайди я попозже, картина была бы куда красивее и ярче. — Пытается взять себя в руки, но мастерства не хватает. — Ты сказал, отвезти девочек к тебе домой, а сам ключи не дал, — грустно улыбается, д?ргая молнию на сумке с розовыми пони, но собственные руки её не слушаются.

Сжимается вся, будто ей физически больно рядом со мной.

— Нет. Варвара, эта женщина очень навязчива. До того, как мы с тобой сошлись, между нами были отношения, после — нет.

— В лифте она тебе тоже навязалась?

Варя улыбается, но по щекам текут слёзы. Я хочу обнять её. Мне нужно её обнять, но она не позволит. Станет только хуже. Такое ощущение, что она просто разочарована. Во мне, в нас, в наших отношениях.

В это время за спиной слышится стук каблуков. Подозреваю, что это Люба наконец-то оделась и еле тащится по коридору. Слишком длинные паузы между звоном набоек, будто победительница. Хочется оторвать ей голову за то, что сделала это с нами. Но воевать с бабами — жалкое занятие. Однажды она отстанет. Мне сейчас не до неё. Пусть делает, что хочет.

Девчонки нас не слушают, прыгают возле подоконника. Варя бы уже уехала, но к лифту, виляя жопой, всё так же медленно плетется Люба. Оборачиваюсь. Она ухмыляется. Подходит, кнопку жать не торопится, стоит возле дверей.

Внутри закипает злость. Делаю три шага и жму на кнопку сам. Усмехнувшись, она ждёт кабину, разглядывая при этом мою женщину. Пипец какой-то. Она просто наслаждается тем, что Варя выглядит разбитой. Ну хотя бы молчит, стоит ей открыть рот, и я точно не выдержу.

Из-за неё моя женщина плачет. Из-за неё я, кажется, этой женщины только что лишился. Лифт открывается. Люба делает мне глазки, обернувшись, а затем идёт внутрь кабины. И мои нервы не выдерживают.

Хватаю её за шкирку, вцепившись в ворот какой-то дизайнерской шмотки, и с силой возвращаю в коридор.

— Говори, что сама сюда притащилась!

— Прекрати, Макар, — заступается Варя. — Она же женщина.

— Я не собираюсь ничего ей делать, пусть скажет и всё!

— Я просто хочу домой. — Отворачивается Варя.

— Что-то ты мне перестаешь нравиться, Заболоцкий. — Выдергивает Люба из моих рук ткань своей кофты. — Хамло деревенское!

Двери лифта вновь разъезжаются. Она заходит внутрь. И исчезает с моих глаз. Наконец–то.

Варя сразу же жмёт кнопку, чтобы вызвать лифт по новой и отворачивается, не желая видеть меня.

— Варя, ты нужна мне.

Делаю попытку приблизиться.

— Я просто уйду, Макар, и всё. Пожалуйста, давай закончим на этом, я просто не могу, понимаешь. Больше не могу.

Надо что-то сделать. Исправить ситуацию. Понимаю, выглядит это ужасно. Но я не изменял. Нам хорошо вместе.

— Прости, Варь, что не решил наш вопрос как-то иначе, что привязать пытался детьми, что в суд потащил. За таблетки прости. Мне не стоило тебя в клетку сажать, вижу что театр — это твоё, но я так боялся тебя потерять! Я должен был найти компромисс, а не менять таблетки, — выдаю как на духу то, что давно мучило меня.