Сонеты 13, 131 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
- Автор: Комаров Александр Сергеевич, Komarov Alexander Sergeevich
- Серия: Переводы сонетов Уильяма Шекспира #13131
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Enigmatica
- ISBN: 20220531-10391501
- Переводчик: Комаров Александр Сергеевич
- Жанр: Классическая зарубежная поэзия
Электронная книга - «Сонеты 13, 131 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда». Краткое содержание книги:
Сонет входит в последовательность сонетов «Тёмная леди» («Dark Lady»), сонеты 127— 152, которые были адресованы, женщине с чёрными волосами, у которой был смуглый цвет кожи лица.
В елизаветинскую эпоху, такой цвет кожи лица у женщин называли «средиземноморским».
В содержании сонета 131, бард раскрывает характерные особенности «тёмной леди, где в иронической форме поставил под сомнение красоту её лица.
Однако, в последующих строках клялся тысячей поцелуев что думает о ней, хотя откровенно признался: «In nothing art thou black save in thy deeds», «Ни в чьём мастерстве твой чёрный не сохранился, как в твоих делах».
В сонете 131 автором был использован лейтмотив «тщеславного почитания тирании» из сонетов Петрарки, который подразумевал власть красоты объекта любви над автором сонета. Что послужило причиной его обсуждения и отстаивания красоты молодой женщины, основанной на властвовании над мужчинами.
В сонете 131 использовался часто используемый в любовных сонетах оборот речи «love groan», «вздох обожанья». Ранее этот оборот речи был использован в качестве образа в сонетах Петрарки для усиления глубины эмоций влюбленного.
По мнению критика Кэтрин Данкан-Джонс эта фраза, в отличие от текстов Петрарки в сонете Шекспира «…могла подразумевать коннотацию факта, не столько восхищения красотой лица, сколько от чувства физической боли и страданий, вследствие возможно, перенесённого заболевания в альтернативном обозначении, относящимся к венерическим заболеваниям». Таким неординарном предположением, критик Кэтрин Данкан-Джонс выразила свою точку зрения о Шекспире в сонете 131, согласно контексту докторской диссертации.
Одиннадцатая строка может быть взята в качестве примера правильного пятистопного ямба:
# / # / # / # / # /
«Вопреки дней зимних, порывов штормовых (порой)» (13, 11).
/ = ictus, метрически сильная слоговая позиция. # = nonictus.
Риторическая вольта или поворот между восьмой и девятой строками поддерживается отчетливо артикулированными ритмами двух строк, которые могут быть показаны так:
# # / / # # / / # /
«Когда вашу милую проблему, придётся нежному облику перенести» (13, 8).
/ # # / # / / # # /
«Кто позволит такому прекрасному дому прийти в упадок» (13. 9).
Здесь два случая использования «ictus», перемещенных вправо, как правило, задают преднамеренный темп, в то время как следующие два случая «ictus», перемещенных влево, предполагают резкий ритм.
Семантический анализ сонета 13.
Хочу отметить характерную особенность сонета 13, что на протяжении трёх четверостишия «свободной строки», согласно традиции заложенной Джефри Чосером, повествующий бард в подчеркнуто выраженной форме изложил тему «одиночества», с помощью риторических фигур и образов. Для последующего выдвижения в заключительном двустишии контраргумента в пользу необходимости женитьбы для продолжения рода.
«O, that you were yourself! but, love, you are
No longer yours than you yourself here live» (13, 1-2).
«О, если б вы были сам по себе! Но, любовь — есть Вы
Не более дольше ваша, чем вы сам по себе здесь живущий» (13, 1-2).
В первой строке, повествующий в сослагательном наклонении восклицает: «О, если б вы были сам по себе!», но тут же предоставляет опорный аргумент. В данном случае, конечную часть строки 1, читателю следует читать вместе со 2-й, согласно правилу, шекспировских «двух строк». В котором две строки сонета связаны неразрывно по смыслу: «Но, любовь — есть Вы не более дольше ваша, чем вы сам по себе здесь живущий».
Итак, повествующий даёт понять юноше, что время его любви самого себя закончилось с момента объявления помолвки между ним и юной девушкой. Но бард связывает помолвку, как событие с неким домом, то есть местом «here live», «здесь живущий». Из чего не составляет труда догадаться, этим местом являлся дом опекуна юноши, адресата сонета.
В строках 1-2, автор использовал литературный приём «ассонанс» при помощи повторения английского слова «yourself», таким образом помимо риторической фигуры, повествующий выделил первые две строки, сделав их более выразительными и запоминающимися.
Краткая справка.
Ассонанс (фр. assonance, от лат. assono — звучу в лад) — приём звуковой организации текста, особенно стихотворного: повторение гласных звуков — в отличие от аллитерации (повтора согласных). «У наших ушки на макушке! Чуть утро осветило пушки, и леса синие верхушки — французы тут как тут».
Как отмечал Я. Зунделович, ассонанс, как и аллитерация, не только служит целям самоценной выразительности поэтического текста, но и «выдвигает и объединяет отдельные слова или их группы».
Разновидностью ассонанса в некоторых источниках считают ассонансную рифму, в которой созвучны только гласные, но не согласные.
Однако, при рассмотрении аналогичных литературных «образов почитания и чести», слово «self» предоставило подсказку на ссылку к известной шекспировской крылатой фразе: «To thine own self be true», «Будь верен самому себе» — эта фраза из пьесы Уильяма Шекспира «Гамлет», акт 1, сцена 3. Это напутствие, которое произносит главный министр короля Полоний, обращаясь к своему сыну Лаэрту. Монолог Полония содержит благословение сыну и советы в том, как себя вести во время учебы:
________________
© Swami Runinanda
© Свами Ранинанда
________________
Original text by William Shakespeare «Hamlet»: Act I, Scene III
This above alclass="underline" to thine own self be true,
And it must follow, as the night the day,
Thou canst not then be false to any man.
Farewell. My blessing season this in thee.