Сонеты 13, 131 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда
- Автор: Комаров Александр Сергеевич, Komarov Alexander Sergeevich
- Серия: Переводы сонетов Уильяма Шекспира #13131
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Enigmatica
- ISBN: 20220531-10391501
- Переводчик: Комаров Александр Сергеевич
- Жанр: Классическая зарубежная поэзия
Электронная книга - «Сонеты 13, 131 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда». Краткое содержание книги:
Сонет входит в последовательность сонетов «Тёмная леди» («Dark Lady»), сонеты 127— 152, которые были адресованы, женщине с чёрными волосами, у которой был смуглый цвет кожи лица.
В елизаветинскую эпоху, такой цвет кожи лица у женщин называли «средиземноморским».
В содержании сонета 131, бард раскрывает характерные особенности «тёмной леди, где в иронической форме поставил под сомнение красоту её лица.
Однако, в последующих строках клялся тысячей поцелуев что думает о ней, хотя откровенно признался: «In nothing art thou black save in thy deeds», «Ни в чьём мастерстве твой чёрный не сохранился, как в твоих делах».
В сонете 131 автором был использован лейтмотив «тщеславного почитания тирании» из сонетов Петрарки, который подразумевал власть красоты объекта любви над автором сонета. Что послужило причиной его обсуждения и отстаивания красоты молодой женщины, основанной на властвовании над мужчинами.
В сонете 131 использовался часто используемый в любовных сонетах оборот речи «love groan», «вздох обожанья». Ранее этот оборот речи был использован в качестве образа в сонетах Петрарки для усиления глубины эмоций влюбленного.
По мнению критика Кэтрин Данкан-Джонс эта фраза, в отличие от текстов Петрарки в сонете Шекспира «…могла подразумевать коннотацию факта, не столько восхищения красотой лица, сколько от чувства физической боли и страданий, вследствие возможно, перенесённого заболевания в альтернативном обозначении, относящимся к венерическим заболеваниям». Таким неординарном предположением, критик Кэтрин Данкан-Джонс выразила свою точку зрения о Шекспире в сонете 131, согласно контексту докторской диссертации.
Читатель видит, как повествующий бард в тексте строки 8, «кончину на смертном оде» адресата иронически назвал «вашей милой проблемой». Интуитивно автор сонета прекрасно осознавал, что адресату будет трудно вынести свою собственную смерть по причине большого, а если быть точнее — невероятно раздутого самолюбия.
«Who lets so fair a house fall to decay,
Which husbandry in honour might uphold» (13, 9-10).
«Кто позволит такому прекрасному дому прийти в упадок,
Который смог поддержать хозяйство с честью (без оглядок)» (13, 9-10).
Хочу отметить, что третье четверостишие сонета 13, представлено бардом в виде риторического вопроса, включающего в себя строки 9-12. Сам факт наличия столь необычного риторического вопроса, многими переводчиками на русский по понятной причине остался проигнорированным или незамеченным. Но риторический вопрос в виде развёрнутой метафоры на 4-х поэтических строчках в «свободной строке», оказался проблемным при переводе по причине сохранения правил грамматики и стилистики для предложения на русском.
Повествующий бард в необычайно яркой и образной метафоре сравнил юношу, адресата сонета с домом. Вне всякого сомнения, всякому дому, как и человеку требуется уход для поддержания в должном состоянии, как в строке 9: «Кто позволит такому прекрасному дому прийти в упадок».
В строке 10, повествующий бард дал намёк на человека, который может поддержать «in honour», «с честью» порядок в доме: «Который смог поддержать хозяйство с честью (без оглядок)». Образ «чести» в данной строке, предусматривал выполнение правила в «оказания чести» достойному дому. В конечную цезуру строки 10 мной был добавлен в скобках фразеологизм, «без оглядок» для сохранения стилистики построения предложения, а также поддержания рифмы строки.
«Against the stormy gusts of winter's day
And barren rage of death's eternal cold?» (13, 11-12).
«Вопреки дней зимних, порывов штормовых (порой)
В бесплодной ярости: извечно смертельного холода; (но почему)?» (13, 11-12).
Строки 11-12, завершают риторический вопрос, выраженный через развёрнутую авторскую метафору, но при переводе строки 11, для сохранения стилистики построения предложения на русском, мной была проведена инверсия слов. Проделанная инверсия сохранила авторский текст по смыслу, таким образом литературный приём при переводе не нарушил связь между строками 11 и 12-ть.
В строке 11 конечная цезура, требовала заполнения, что и было сделано с помощью наречия в скобках, которое одновременно поддержало рифму: «Вопреки дней зимних, порывов штормовых (порой)». Строка 12 по факту, является проблемной при переводе на русский, несмотря на это, мной в конечной цезуре строки в скобках было вставлено вопросительное наречие, которое исправило проблему: «В бесплодной ярости: извечно смертельного холода; (но почему)?». Дело в том, что «свободная строка» шекспировского сонета предоставляет прекрасную возможность при переводе на русский исправить отсутствие слов в строке в виде конечной цезуры для последующего соблюдения правил грамматики и стилистики на русском.
Могу предположить, что с подобными проблемами сталкивались многие переводчики и решали каждый по-своему, применяя правило классической хирургии: «Что не понятно и мешает — отрезать и выбросить».
Как показал сравнительный анализ многочисленных переводов, заполонивших интернет, что принесло ощутимый ущерб, лишив читателя всего богатства авторского подстрочника, который присутствует на языке оригинала.
«O, none but unthrifts: dear my love, you know
You had a father; let your son say so» (13, 13-14).
«О, ни один, столь небережливый: любовь моя, ты знаешь дорогой
У вас был Отец; позволите себе сказать так — вашему Сыну» (13, 13-14).
В заключительных строках 13-14, повествующий обратился к адресату после риторического вопроса предыдущих строк, как-бы ища ответ на риторический вопрос: «О, ни один, столь небережливый: любовь моя, ты знаешь дорогой». Но строка 13, это всего лишь отступление для перехода к заключительному аргументу строки 14.
В строке 14, повествующий бард, зная, что юноша, будущий жених потерял приёмных родителей и воспитывался в доме опекуна затронул его болезненную точку в пользу заключения брака для продолжения рода: «У вас был Отец; позволите себе сказать так — вашему Сыну».
Хочу обратить фокус внимания на очень важную пометку для понимания читателем лейтмотива темы о «продолжении рода». В сонете 13, автором применены литературные образы, которые можно найти в «Аркадии графини Пембрук» Филипа Сидни.