![Настоящая жизнь [litres][Real Life] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/6/5/7/0/nastoyashchaya-zhizn-litres-real-life-download.jpg)
Настоящая жизнь [litres][Real Life]
- Автор: Тейлор Брендон
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (5)
- ISBN: 978-5-04-155365-4
- Переводчик: Виктория Борисовна Кульницкая
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Настоящая жизнь [litres][Real Life]». Краткое содержание книги:
За одни летние выходные вся его тщательно упорядоченная действительность начинает постепенно рушиться, как домино. И стычки с коллегами, напряжение в коллективе друзей вдруг раскроют неожиданные привязанности, неприязнь, стремления, боль, страхи и воспоминания.
Встречайте дебютный, частично автобиографичный и невероятный роман-становление Брендона Тейлора, вошедший в шорт-лист Букеровской премии 2020 года.
В центре повествования темнокожий гей Уоллас, который получает ученую степень в Университете Среднего Запада. Он один из немногих студентов-афроамериканцев и постоянно сталкивается с тем, что, несмотря на отделанный дружелюбием фасад общества, нередко внутри людей бурлят неприязнь и непонимание. Всего за два летних дня, казалось бы, упорядоченная жизнь Уолласа перевернется с ног на голову, обнажив его неуверенность, страхи, сомнения, стремления и желания.
Роман Брендона Тейлора легко упрекнуть в конъюктурности, ведь его главный герой – молодой темнокожий гей, переживший насилие в детстве, а теперь, студентом, испытывающий давление со стороны привилегированных представителей университетской среды. Но, пожалуйста, не торопитесь закатывать глаза, сочиняя колкости о «повестке». «Настоящая жизнь» – это блестящее в своей точности и тонкости исследование человеческого одиночества. Могут ли люди понять друг друга? Могут ли унять чужую боль? Могут ли вообще разобраться в своих чувствах? Брендон Тейлор ведет разговор именно на эти универсальные темы, и разговор этот мучительный, сбивчивый, но важный – как для автора, так и для читателей. – Сергей Вересков
По крайней мере, для Уолласа смысл разговоров о лаборатории заключался именно в этом. Однако этим летом у него вдруг появилось чувство, которое никогда не посещало его раньше: чувство, что он хочет большего. Он не был здесь счастлив, и впервые в жизни ему не казалось, что его несчастье – нечто неизбежное. Порой его накрывало желанием поддаться порыву и вынырнуть из привычной жизни аспиранта в огромный непредсказуемый мир. Но он этого не делал из страха, что в будущем может пожалеть о своем решении.
– Я и сам работаю, но я ведь не болтаю о своей работе постоянно. Потому что знаю, что вам скучно будет это слушать, – заявил Винсент.
– Это потому, что у тебя просто должность, а у нас… В общем, для нас это нечто иное, – возразил Ингве.
– А я считаю, вы все время говорите о работе, потому что больше вам гордиться нечем, – парировал Винсент. Уоллас присвистнул. Футболисты за соседним столиком загомонили громче. Время от времени с их стороны доносились отрывистые выкрики – не поймешь, радостные или сердитые. Теперь все они склонились над телефоном, на экране которого транслировался какой-то матч. Периодически между телами образовывался просвет, и тогда Уолласу на секунду становилось видно светящийся в темноте экран, который тут же снова заслоняла чья-нибудь спина.
– В жизни есть вещи более важные, чем учебные программы и научные проекты, – продолжал Винсент. У озера опять зашумели, раздались веселые выкрики. Уоллас перевел взгляд на лежащие на воде темные тени от прибрежных камней. На подходящих к берегу яхтах играла какая-то музыка, но до них она доносилась лишь в виде отрывочных звуков и шороха, как бывает, когда настраиваешь радиоприемник.
– А я вот в этом не уверен, Винсент, – сказал Уоллас. И Ингве хмыкнул в знак согласия. У Уолласа, однако, были большие сомнения относительно того, что их с Ингве мнения по этому вопросу полностью совпадали. Да и как такое могло быть? Отец Ингве был хирургом, мать преподавала историю в гуманитарном колледже. Ингве всю жизнь прожил в мире учебных программ и научных проектов. Для Уолласа же утверждение, что ничего важнее учебных программ и научных проектов в жизни нет, означало, что, потеряв все это, он попросту не выживет. Уолласу вдруг подумалось, что, пожалуй, он был с Винсентом слишком резок. Он повернулся к тому, чтобы извиниться, но тут вдалеке показались Коул и Миллер. Обыкновенно бледная, кожа на внутренней поверхности бедер Миллера ярко алела. Тут она была куда нежнее и чувствительнее, чем на всех остальных частях тела. Похоже, эти шорты были Миллеру коротки. Застежки его спасательного жилета позвякивали на ходу. Коул шагал быстро, энергично и слегка вразвалочку, словно жизнерадостный щенок. В руках они с Миллером держали пакеты с попкорном и большой пластиковый контейнер. В нем оказались начос в тягучем сырном соусе, щедро сдобренном халапеньо. Миллер, отдуваясь, подсел к столу. Еще они купили тако, и Ингве, заерзав в предвкушении, тут же потянулся к одной из лепешек.
– О да, – забормотал он. – Да-да-да. Вот это вы молодцы, ребята.
– Я думал, ты не голодный, – сказал Миллер.
– Когда это я такое говорил?
Коул вручил Винсенту маленький стаканчик ванильного мороженого. Они снова поцеловались. Уоллас отвернулся, сцена показалась ему слишком интимной.
– Будешь? – спросил Уолласа Коул, кивая на начос, попкорн и все остальное. Угощая его едой точно так же, как сам Уоллас чуть раньше мечтал угостить Миллера. Уоллас медленно покачал головой и, вспыхнув, отвернулся.
– Нет, спасибо.
– Как хочешь, – бросил Миллер. И Уоллас почувствовал, что он смотрит на него. От этого взгляда его бросило в жар. Он всегда чувствовал, когда кто-то наблюдал за ним, словно хищный зверь.