Электронная книга - «Доминик (СИ)». Краткое содержание книги:
— Отпусти! — закричал он, пытаясь освободиться, упирался, но, видимо, железная хватка, она на то и железная, чтобы не отпускать.
— Ты останешься со мной! — кричал Иван и тянул Доминика на себя, с силой затаскивая обратно в окно.
Когда они оба повалились на пол, Иван тяжело дышал, пытался расслабить мышцы. Он больше не злился на Доминика, но руку не отпускал; он чувствовал, как дрожат его пальцы. Наконец, расслабил, выпустив племянника, поднялся на ноги. Пока Доминик приходил в себя, закрыл окно, задвинув жалюзи.
— Обойдёшься, дядя, — шептал Доминик, садясь на пол, подтягивая колени к груди и обхватывая руками лицо, больше не издавая ни звука. До него лишь доносились стремительные шаги. Вбежали санитары и доктор. Егоров разговаривал с ними о чём-то совсем не важном для него. Доминик продолжал прятаться от Ивана и от себя самого.
— Вставай, — приказал Егоров. Доминик поднял голову и встал, всё так же не желая видеть своего спасителя. — Я заберу его, — обратился Егоров к психиатру, голосом давая понять, что это не обсуждается, — он был твёрд и непоколебим в своих действиях. — Утром я верну обратно, — добавил Иван и натянуто улыбнулся, ожидая, пока слова дойдут до доктора, и тот хоть что-нибудь скажет. Но это, в принципе, было не важно. Психиатр ему кивнул и вышел, не желая перечить бывшему разведчику КГБ.
Теперь мужчина в белом халате был уверен, что именно так выглядит дьявол.
Иван проводил пронзительным взглядом всех тех, кто решил помочь парню, и отвернулся, ведь закрывать было нечего — двери не было, и поэтому нужно было вести себя с Домиником скромнее. Подошёл к нему, положив ладони на широкие плечи парня. От прикосновений сильных властных рук тот зажмурился и уже хотел дёрнуться, стряхнуть этот капкан с себя. Иван почувствовал сопротивление и прижал сильнее к себе.
— Оденься, на улице холодно, — прошептал на ухо слова, что должны были говорить о заботе за здоровье племянника.
Доминик сглотнул, стиснул зубы и кулаки, желая остановить всё, что происходит. Иван отпустил и стал наблюдать, как Доминик переодевается и натягивает куртку. Не спеша, словно специально тянет время.
— Мне нельзя покидать больницу, — отвечает он, чувствуя, как дрожит сам — молния никак не хотела сходиться и застёгивать кожаную куртку. Психанул и бросил эту затею, скрываясь за тем, что осталось от двери. Егоров пошёл следом. Был рад, что никуда не нужно бежать.
— Со мной можно, — пробурчал Иван, беря племянника за локоть и утаскивая за собой к выходу, ускоряя шаги. — В машину! — приказал Егоров, распахивая дверь перед парнем, подталкивая в салон. Юноша тяжело вздохнул и забрался внутрь. Всё ещё он надеялся, что выдох ему больше не понадобится. Иван также оказался в бронированном джипе с тёмными стёклами, сел за руль. Быстро завёл двигатель и вывел машину на дорогу.
***
Джип заехал во двор и стал парковаться рядом с многоэтажным домом, где жил Егоров, и где проводили детство и юность племянник и другие, кто был из клана Егоровых.
— Давай, пошли, — потребовал Иван, выходя из машины, дожидаясь, когда выберется наружу Доминик. Тот молча открыл дверь и вышел.
«Вот, я опять в логове льва, дьявол, мать его!» — подумал он, посмотрев на окна многоэтажного дома, где не горел свет так же, как в нём больше ничего не горело, ведь давно уже всё истлело, от чего тошнило, и осталось лишь дождаться, когда его вырвет. Иван поставил джип на сигнализацию и подтолкнул племянника вперёд. — Шагай! — прикрикнул он. Доминик знал, что его ждёт в тех самых четырёх стенах, поэтому не торопился двигаться вперёд.
Зайдя в квартиру, Егоров быстро запер дверь, включил свет и сдёрнул с плеч племянника куртку. Доминик не шелохнулся от такого стремительного действия дяди и прошёл всё по той же огромной, в сдержанных тёмных тонах гостиной.
— Хочешь есть или выпить чего-нибудь? — поинтересовался Егоров, расправляя плечи и расстёгивая надоевшую ему чёрную рубашку.
— Ты знаешь, чего я хочу, — ответил Доминик, надеясь, что расслабится хотя бы на секунду, но напряжение не покидало его, ведь рядом пока ходит «он», наматывая круги и проявляя лживую заботу.
— Прекрати, Доминик, — уже не требовал, а просил племянника дядя, который не желал ни слышать, ни видеть его глупостей. Иван налил виски, кинул в стакан три кубика льда и сделал глоток. Он испытал наслаждение от горькой прохлады крепкого напитка. Второй стакан всё с тем же количеством льда и коричневой жидкостью протянул Доминику. — На, расслабься, и хватит трястись уже, — рявкнул Иван, насильно всунув ему в руку стакан. Тот взял его и, сделав два глотка, отправился к дивану.
— Ты притащил меня сюда, чтобы трахнуть? — открыто, не стесняясь уже ничего, задал вопрос Доминик, зная верный ответ на вопрос. Но нахер тогда спрашивать? Да просто так.
Иван усмехнулся и сел рядом с племянником, держа в широкой ладони стакан. Он сжимал его точно так же, как шею этого мелкого гадёныша, не желающего подчиняться и быть счастливым рядом с ним.
— Чтобы ты сменил обстановку, а твою красивую голову покинули дурацкие мысли, что ты не должен жить и всё такое, — ответил Иван предельно честно и дёрнул плечами, как только взгляд племянника встретился с его. Всё-таки они были одинаковыми, одним целым.
— Я не гей, дядя. Я люблю женщин. Тебе похрен, да? — задал вопрос Доминик, скривив лицо и сжав губы, от чего они стали казаться тоньше.
— Может, для тебя это будет новостью, но я тоже люблю женский пол. Но это не мешает мне наслаждаться тобой, — ответил Иван, ставя стакан на стеклянный столик и притягивая племянника к себе. Собрав его волосы в кулак, больно сжимая их на затылке, Иван впился в его губы. Язык Егорова блуждал во рту Доминика, пытаясь вобрать в себя такой знакомый вкус. Доминик не отвечал — он лишь позволял себя целовать, не закрывая глаз. Наблюдал за тем, с каким вожделением Иван высасывает остатки всего, что оставалось в нем от мужчины. Дядя тоже открыл глаза; встретившись с серыми глазами Доминика, он усмехнулся, не прерывая поцелуя. — Ты не умеешь обращаться с женщинами. Насилуешь их и потом убиваешь, — прошептал Егоров в желанные губы и укусил нижнюю губу племянника, оттягивая её и посасывая, и снова прильнул к нему.
— Ты не дал мне возможности научиться, — ответил Доминик, пытаясь прервать издевательства над своим телом. Иван отстранился от него, стащил футболку с племянника и одним резким движением уложил парня на спину. Навис над ним, кончиком носа проводя по смазливому лицу, словно стараясь повторить его черты.
— Ты и не просил, — ответил Иван нагло и снова поцеловал его губы, бегло, спускаясь к подбородку и кусая за него, причиняя боль. Доминик поморщился, упираясь руками в его обнажённую мускулистую грудь. — Не сопротивляйся, ты же знаешь, я сильнее и, может быть, хуже, — прорычал Иван от непокорности племянника и захватил руки в свои, больно сдавливая.
В глазах Доминика промелькнул страх. Сейчас он был на месте Вероники и знал, что в Егорове просыпается его собственный зверь так же, как и в нём самом когда-то. Егоров целовал шею, стараясь не оставлять на нём заметных засосов, но как избежать этого, когда хотелось сожрать слабого?
Егоров ослабил хватку, выпустил руки Доминика и стал расстёгивать брюки, снимая и кидая в сторону, а после приподнял племянника, давая возможность ему сесть. Иван встал перед ним так, чтобы пах находился напротив лица племянника. Так было всегда, и сейчас — не исключение. Доминик чувствовал мужской запах, видел твёрдый член дяди.
Одной рукой Егоров взял его запястья, не давая вырваться, а другая как всегда проходилась по светлым волосам парня, приближая голову к уже влажной головке члена. Доминик зажал рот, больно стиснув зубы, не пропуская в себя.