Император Алексей Ι Комнин и его стратегия

После поражения под Кармой сельджукский эмир Муххамед напал на аръергард василевса, но был отбит солдатами, которые защищали коней и раненых. По-видимому, эта атака представляла собой незначительный набег. Во время битвы из турецкого плена бежал византийский офицер по имени Камица. Встретивший Камицу по дороге норманнский рыцарь, служивший в армии Алексея, отдал ему своего коня [Περιτυχὼν δὲ αὐτῷ κατάφρακτός τις Κελτὸς ἵππον δίδωσι·], и беглец прибыл в лагерь василевса, расположенный между Филадельфией и Акроком. Вскоре между Алексеем и сельджуками было заключено перемирие.

Боевые действия возобновились летом 1116 года, когда султан Малик Шах II вновь вторгся в малоазиатские фемы Византийской империи. Император Алексей выступил навстречу неприятелю и нанес сельджукам несколько тяжелых поражений в битвах при Поливоте, Ампуке и Филомелионе. Как рассказывает Анна Комнина, у императора был выбор – либо атаковать Иконий, столицу Румского султаната, либо напасть и разбить живую силу противника. Алексей записал два этих вопроса на листках, которые положили на престол в храме. Всю ночь император молился, а утром пришел священник и вытянул один из листков, на котором было начертано наступать на Филомелион. Описание Анной боевых действий не очень четко структурировано, поскольку Анну, по-видимому, более интересовали гуманитарные проблемы войны и ее конечный результат. Принцесса достаточно объективна при описании боевых действий и отмечает, в частности, что в ходе кампании византийские солдаты – возможно, уроженцы восточных фем, завоеванных турками – ожесточились настолько, что полностью истребляли сельджукское население и даже кидали сельджукских младенцев в котлы с кипятком. Вместе с тем, император Алексей провел масштабную операцию по эвакуации греческого и вообще христианского населения из засечной полосы – зоны отчуждения между византийскими и сельджукскими владениями, – где ромеи уничтожали населенные пункты, разрушали замки, травили колодцы, сжигали посевы, чтобы не дать туркам возможность использовать эти территории как плацдарм для новых набегов на византийскую часть Малой Азии. Анна Комнина подробно описывает эту операцию. Очевидно, что василевс сумел нанести туркам серьезный урон в живой силе, так как после поражения Малик Шах пошел на переговоры, уступил василевсу Дорилей и, как рассказывает Анна, дал формальное обещание уйти из Анатолии и вернуть ее Византии (что, впрочем, так никогда и не было исполнено). Возвращаясь после разгрома своих войск в Иконий, Малик Шах пренебрег советом императора Алексея, который предлагал ему конвой из византийских катафрактов, и был захвачен воинами Масуда, сына покойного Кылыч Арслана. Масуд отдал приказ ослепить дядю при помощи подсвечника, после чего несчастный был задушен тетивой от лука. В определенном смысле Малик Шах разделил участь Романа Диогена, в то время как византийская реконкиста Малой Азии и победа императора Алексея над сельджуками при Филомелионе обеспечила ромеям гегемонию в этом регионе на протяжении последующих шестидесяти лет.