Русь нерусская: как зарождалась «рідна» мова
- Автор: Каревин Александр Семёнович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательство «Алетейя»
- ISBN: 978-5-00165-258-8
- Жанр: Политика
Электронная книга - «Русь нерусская: как зарождалась «рідна» мова». Краткое содержание книги:
Хронологические рамки исследования охватывают период от возникновения малорусского наречия и до наших дней. Особое внимание уделено отношению власти и общества к языковому вопросу во второй половине XIX — начале XX века, а также политике украинизации, проведенной на данной территории после установления советской власти.
«На Украине происходит великий и могучий сдвиг в сторону украинского национализма»,[401] — отмечала львовская газета «Діло». Правда, некоторых окопавшихся в Галиции активистов украинского движения огорчала слишком большая роль, которую в украинизаторских процессах играли евреи. «Жидовский элемент начал вдираться в саму украинскую литературу. Жиды А. Хвыля, И. Кулик и С. Щупак диктуют украинским писателям пути и нормы»,[402] — высказывал недовольство один из ненькопатриотов. Но в целом украинофилы были очень довольны проводившейся украинизацией.
А Каганович все не унимался. Особую ненависть вызывало у него не желающее украинизироваться коренное население. Если к выходцам из Великорос-сии хотя бы на первом этапе допускались методы убеждения, то на малороссов (украинцев) Лазарь Моисеевич требовал «со всей силой нажимать в деле украинизации»[403]. Украинцы отвечали взаимностью. «Национально сознательный» историк «рідной мови», представитель диаспоры Юрий Шерех (Шевелев) констатировал, что последствия политики Кагановича «были далеко не простые. С одной стороны, больше, чем когда-либо, людей овладело украинским языком, ознакомилось в определенной мере с украинской литературой и культурой, кое-кто даже начал говорить по-украински. На улицах больших городов украинский язык звучал чаще, чем перед тем, хоть и не заменил русский как способ ежедневного общения. С другой стороны, присущий политике элемент принудительности и искусственности возбуждал чувство враждебности к украинскому языку. Появилась масса анекдотов, к сожалению, не собранных и не изданных, поднимавших украинский язык на смех»[404].
«Имеем огромное количество эпизодов, которые возникли в процессе украинизационной работы, анекдотов, имеющих свою эволюцию, вредительских поступков разоблаченных и неразоблаченных, активных и пассивных протестов»,[405] — писал «Голос українізатора». «Такие случаи, когда украинизация принималась с неохотой, хотя б и было осознание политического значения этой меры и разделялось ее принципиальное обоснование, без сомнения достаточно часто случались»,[406] — свидетельствовали «национально сознательные» деятели. Как признавал Шерех, украинизация не получила массовой поддержки в народе. «Рабочие и средний класс были, в лучшем случае, равнодушны. Не сохранилось никаких сведений про какой-либо энтузиазм крестьянства»[407].
Все это вызывало у одних украинизаторов «печаль, неуверенность и даже разочарование в творческих силах нации»,[408] у других — ярость и ожесточение. «Тип "малоросса" не умер и до сих пор на Украине»,[409] — писал ярый сторонник украинизации, известный украинский литературный критик В. Д. Коряк (Блюмштейн). «Презренный шкурнический тип малоросса, который… бравирует своим безразличным отношением ко всему украинскому и готов всегда оплевать его»,[410] — клеймил на заседании ЦК КП(б)У А. Я. Шумский. «Нужно, чтобы сгинуло это рабское поколение, которое привыкло только «хохла изображать», а не органично чувствовать себя украинцами»,[411] — записывал в дневник С. А. Ефремов.
Но Лазаря Моисеевича отсутствие массовой поддержки не волновало. Он опирался не на народ, а на «национально сознательных» субъектов, преимущественно австрийской закваски, специально выписанных из Галиции. Уже к концу 1925 г. в УССР орудовала 50-тысячная армия галицких «янычар», подготовленных еще при Франце-Иосифе[412]. Их число увеличивалось с каждым месяцем[413].[414]
Шевелёв (Шерех) Юрий Владимирович
Коряк Владимир Дмитриевич (Блюмштейн Волько Давыдович)
Одновременно, чтобы придушить всякое недовольство действиями украинизаторов, официально было объявлено, что «некритическое повторение шовинистических великодержавных взглядов о так называемой искусственности украинизации, непонятном народу галицком языке и т. п.» является «русским националистическим уклоном»[415] (обвинение, грозившее в то время серьезными неприятностями). Фактически противников украинизации приравняли к классовым врагам. Когда на одном из партсобраний сотрудник Украинского института марксизма Скрипченко попробовал указать на возраставшую опасность украинского шовинизма, то накликал на себя гнев всесильного в то время партаппаратчика А. А. Хвыли. «Говорить так…, -заявил Хвыля, — это не видеть на Украине русского нэпмана, кулака, буржуа, бывшего царского чиновника, попа, городского мелкого буржуа-мещанина, который когда-то составлял часть армии русской черной сотни на Украине. Разве эта реакционная сила на Украине сгинула? Разве она не проводит всюду, каждый день своей работы? Разве шахтинское дело (имелся в виду сфабрикованный шахтинский процесс «над антисоветски настроенными специалистами, проводившими вредительскую деятельность в каменно-угольной промышленности Донбасса». — Авт.) имевшее по своей сути корни на Украине, — ни про что не свидетельствует тов. Скрипченко? А раз эти контрреволюционные силы русского шовинизма имеют на Украине почву, то, значит, они и действуют. Они проводят активную работу против социализма не только по линии хозяйства, они ее проводят и по линии культурно-национальной… Они, эти классовые враги наши, есть. Они живут, организуются, меняют лицо, кожу, но живут со старым сердцем в груди, со старыми мечтами в голове. Как симптоматично, что расстрелянный контрреволюционер, один из главарей шахтинского дела, работая в Донугле, в столице Украины, говорил: "Плевать мне на вашу украинизацию"».[416]
401
Цит. по: Хвиля А. Ясною дорогою… — С 77.
402
Гординський Я. Повість у Радянській Україні // Рідна мова. — 1938. -№ 7–8.-С 321.
403
Верменич Я. В. Здійснення українізації у 20–30-х роках: політичні і культурні аспекти проблеми. Дис. канд. істор. наук. — К., 1993. — С 90.
404
Шерех (Шевельов) Ю. Українська мова в першій половині двадцятого століття (1900–1941). Стан і статус // Шерех Ю. Поза книжками і з книжок. — К., 1998. — С 329–330.
405
Денисенко В. До збирання відомостей… — С 45.
406
ХоменкоА. Національний склад… — С 39.
407
Шерех (Шевельов) Ю. Українська мова… — С 330.
408
Ш. «Українська мова та шляхи її розвою»… — С 91.
409
Коряк В. Нарис історії української літератури. — X., 1929. — Т. 2. — С 47.
410
Цит. по: Гірчак Є. Хвильовизм. — X., 1930. — С128.
411
Ефремов С. Щоденники… — С. 533.
412
Блінда Л.В. Українізація та її роль в суспільно-політичному житті українського народу в 20-і роки. Дис. канд. істор. наук. — К., 1992. — С117.
413
Тут надо заметить, что иного выхода, кроме привлечения галичан, у инициаторов украинизации просто не было. Только в Галиции, где насаждать «украинскую национальную идею» начали несколько десятков лет назад, могли существовать в достаточном количестве «национально сознательные» кадры, способные оказать деятельную помощь Кагановичу. В бывшей Малороссии, 99,9 % населения которой до революции не отделяли себя в национальном отношении от великороссов, таких кадров быть не могло. С. А. Ефремов отмечал, что и самые ярые украинизаторы — это в основном «случайные люди, которые и сами украинизировались года 3–4 назад, а во всяком случае до 1917 г. и не думали, что они украинцы».
414
Ефремов С. Щоденники… — С. 431.
415
Фрід Д. До питання про коріння КПУ // Більшовик України. — 1927. -№ 14. — С 37.
416
Хвиля А. Про одну спробу ревізії ленінізму // Більшовик України. -1929.-№ 19.-33–34.