Суета и смятение

Глава 19

Пару часов спустя он вышел к ужину, после того как его позвали дважды, и появился в столовой столь бледный и молчаливый, что жена заговорила с ним, не скрывая тревоги, но была немного успокоена объяснением, что обед «не пошел ему впрок».

Тем не менее чуть позже он разговорился. Биббз, чей аппетит разыгрался не на шутку, накладывал себе добавку — грудку каплуна с подноса белого фрака.

— У петуха и Мидаса имеется еще одно отличие, — мрачно заметил Шеридан. — Мидас может съесть петуха, а петух Мидаса не может. Полагаю, ты упустил это из вида. Мне кажется, здесь у Мидаса преимущество.

Биббзу удалось сохранить самообладание и донести каплуна до тарелки, не уронив.

— Да… и он любит кукарекать об этом, — произнес он.

Ответив на огонь противника таким выстрелом, он вспыхнул — сейчас все могли видеть его румянец — и мать, с удовольствием посмотрев на сына, подумала, что ей, конечно, не понять тарабарщину про петухов и Мидаса.

— Вы только гляньте, как поправился мой мальчик! — воскликнула она. — Биббз, верь мне, в последнее время ты иногда прямо красавчик!

— И знатный бездельник, — хихикнула Эдит.

— Сегодня утром, пока все спали, я кое-что нашел на полу у комнаты Биббза, — сказал Шеридан. — Полагаю, если в этом доме кто-то что-то теряет и надеется на возвращение потерянного, вставать ему следует так же рано, как это делаю я.

— И что он потерял? — спросила Эдит.

— Он знает! — ответил отец. — По-моему, я забыл принести это домой. Я просмотрел найденное… подумал, вдруг что-то важное, раз принадлежит такому работяге, как он. — Шеридан притворился, что ищет потерю в карманах. — Так ЧТО же я с этим сделал? Ах, да! Помнится, я оставил это в конторе… в мусорной корзине.

— Там этому самое место, — пробормотал всё еще красный Биббз.

Шеридан ухмыльнулся.

— Вероятно, очень скоро ты будешь подниматься рано и находить потерянное до того, как я его обнаружу!

В словах прозвучала угроза, и чуть позже этим же вечером Биббз повторил ее суть в разговоре с Мэри Вертриз — они успели сблизиться до такой степени.

— Наконец мой час пробил, — сказал он, когда они сидели в печальном свете газовой лампы в комнате, осиротевшей без рояля. Исчезновение инструмента настолько расстроило мистера и миссис Вертриз, что с того черного дня ни один из них не заходил сюда. Но Биббз не чувствовал ни грана меланхолии в тусклом мерцании единственного газового рожка, к тому же ни одна комната, озаренная присутствием Мэри, не могла показаться ему осиротевшей. Его голос звучал весело, без намека на грусть.