Гильдия Чёрных Кинжалов (СИ)
- Автор: Костылева Мария
- Язык: русский
- Жанр: Детективная фантастика
Электронная книга - «Гильдия Чёрных Кинжалов (СИ)». Краткое содержание книги:
Голос Кауса становился всё тише и тише, потом и вовсе смолк. Я подошла ближе, села возле пленника на корточки.
— Что было дальше?
Каус перевёл взгляд на моё лицо.
— Я пропустил её вперёд себя, — прошептал он, — хотел выйти следом, но Тормур удержал меня. Вынул мой кинжал из ножен, вложил в них другой, от которого бы точно не остались магические следы — с нашим-то ещё вопрос, даже если без активации… Кинжал был очень похожий, но обычный. В темноте никто бы не заметил разницы. Тормур быстро сказал, что Аргелла — очень опасный человек. Что её нужно убить, иначе произойдёт беда. Убить прямо сейчас. Прямо… прямо сейчас. И он подтолкнул меня в спину, не позволив ничего ответить… иначе, возможно…
Каус порывисто вздохнул и снова замолчал.
— Ты не смог сделать это так, чтобы она умерла сразу, — сказала я. — И когда там оказался Тантар, пришедший на встречу с капитаном нелегального судна, Аргелла была ещё жива. У неё прощупывался пульс. В отличие от тебя, Тантар рассказывал мне о себе безо всякой задней мысли. О том, что знает символы, которые используются в лечении. Причём речь об этом зашла именно после того, как он вылечил мою разбитую губу, и только после моего прямого вопроса… Поэтому когда он сказал, что хотел помочь Аргелле, я сразу ему поверила. Только у него ничего не получилось. И перепугавшийся до отупения Тантар повёл себя так, как будто последние три года ему в Гильдии не вдалбливали ничего о мотивах и доказательствах. Он просто сбежал, предоставив мне право первой обнаружить труп своей подруги… Это означает, что сегодня ты пошёл ещё дальше, Каус — ты хладнокровно обрёк на виселицу невиновного человека, обвинив его в преступлении, которое совершил сам.
— Мы сейчас говорим про Колпака. Который убил куда больше людей, чем я.
— Только в целях самозащиты, — отрезала я. — Он убивал только тогда, когда иначе был бы убит сам — а твои люди ему прохода не давали. Я молчу об одержимых… Его больше нет в камере, Каус. Мне жаль. Для тебя всё так хорошо складывалось.
— Что ты планируешь со мной делать? — спросил он, помолчав.
— Ничего. Когда действие «связывания» исчезнет, я буду уже далеко. А ты… делай, что хочешь.
— А если бы у тебя были доказательства?
— А с чего ты взял, что у меня их нет? — Я пожала плечами. — То есть, да, их, конечно, нет, но не думаю, что достать их было бы такой проблемой. Теперь, когда я всё знаю. Просто… просто я не уверена, что мне это нужно. Если тебя повесят, Аргеллу это не вернёт. А так… Вероятно, ты что-то изменишь. Я думаю, скоро у тебя появится возможность. Просто реши для себя, на какой ты стороне. И поступи правильно. По-настоящему правильно…
Каус грустно улыбнулся.
— Я был уверен, что если ты как-то до всего докопаешься, то будешь вести себя по-другому. Ты ведь даже поехала в Библиотечный Дворец… Находясь на исправительных работах… Я так удивился, когда понял, что ты — это ты. Ты поехала в это ужасное место и стала проводить там расследование! Ты была великолепна, Эстина. Честное слово.
— Ты поэтому решил взять меня на работу?
Каус немного помедлил перед ответом.
— Ты проявила себя умным, справедливым и находчивым следователем, и поэтому…
— Ой, не надо, пожалуйста! — не выдержала я. — Если ты сам сказал, что понял, кто я, то вряд ли дело было в этом.
— В этом тоже, — не отступил Каус. — Но ещё, конечно… Ещё, конечно, я понял, что если не заберу тебя в Дельсун, то обреку на смерть. Они ведь уже посылали за тобой наёмного убийцу. И не остановились бы, разумеется. А ты… ты была такой живой. Ты была как ребёнок. Требовательный. Непосредственный. Искренний. Ранимый. И я подумал…
— Да у нас с тобой разница всего-то в два года, — обиделась я.
Каус усмехнулся:
— И тем не менее… Ты чем-то напоминала мне мою сестру. Ты мне сразу очень понравилась… Ты расплёскивала вокруг себя жизнь. Была такой энергичной, такой упрямой. У тебя было то, чего мне не хватало — и не хватает — в себе самом. И ещё в тебе была… надежда. Надежда на то, что всё изменится… Я увидел её… — Каус болезненно поморщился, снова попытавшись переменить положение. — И мне стало жутко от мысли, что ты можешь умереть. Я вообще, знаешь… После того, что случилось с Аргеллой, в тот самый миг, когда я сделал это и увидел её лицо, я вдруг остро ощутил, насколько это хрупкое создание — человек. Особенно женщина. Одно движение — и всё… Была бабочка — и нет. И такое ведь про каждого сказать можно… Нельзя убивать бабочек ради порядка, каким бы он ни был… А тут и порядка никакого и нет. Одна видимость. Есть только кучка трусов — ещё больших трусов, чем я… Очень умных, предусмотрительных. Для которых дряхлый миф и мягкое кресло дороже жизни беззащитной, невинной и, на свою беду, очень умной девочки. Так не должно продолжаться… Всё это — не должно продолжаться… — Каус перевёл дыхание и прикрыл глаза. Лицо его было бледнее обычного, на лбу выступила испарина. Если бы он попросил, я бы, наверное, развязала путы. Я почему-то не сомневалась, что он ничего мне не сделает и не попытается сбежать. Но Каус не просил. — Столько народу погибло во имя их вранья, во имя их благополучия. Можешь не верить, но именно ты вдохновила меня сделать… хоть что-то. Глядя на тебя, я подумал, что убив одну, просто обязан спасти вторую. Сказал Тормуру, что присмотрю за тобой. Что ты ценный сотрудник и грех такими разбрасываться. Кроме того, оказавшись в Дельсуне, ты бы лишилась возможности продолжать ковыряться в деле Аргеллы… по крайней мере, я так думал. Если бы ты не справлялась с испытаниями, я бы как-то подсказывал, или даже подтасовывал результаты письменных вопросов — но ты оказалась молодцом… А потом ты продолжала меня восхищать. Ты шла вперёд, ты поступала так, как хотела, независимо от обстоятельств, независимо от того, что тебе говорили и чего от тебя ожидали. И в конце концов мне стало казаться, что ты — действительно тот самый человек, который что-то изменит в этой жизни… Во всей этой ситуации… Я тогда решил, что не буду больше вешать тебе на уши ту лапшу, которую вешали мне. И что если ты пойдёшь дальше — я пойду за тобой. И плюну на всё. Мне казалось, ты своим упорством можешь добиться многого, можешь пробить любую стену, даже самую безнадёжную, а я буду помогать тебе, чем смогу… Но потом вдруг…
— Потом ты понял, что я не железная, — угрюмо отозвалась я, вспомнив разговор в моей комнате.
— Прости, — вздохнул Каус. — Я чувствовал такое разочарование от того, что ты пошла у кого-то на поводу, что не мог сдерживаться. А когда я не сдерживаюсь, то способен наговорить много неприятных вещей.
— Ты виртуозно умеешь выводить из себя, — согласилась я. — Так же было и с Рейтегом, верно?
— Теперь сложно сказать… Может быть. С Рейтегом, конечно, вышло некрасиво… И сейчас тоже. Понятно же было, что без доказательств ему ничего не грозит, но я так боялся… нет, не того, что меня отправят на виселицу — а того, что ты почувствуешь, когда узнаешь, каков я на самом деле. И каждый раз… то ты обмолвишься о призраке своей однокурсницы, то ещё что… каждый раз, иногда почти неосознанно, я пытался навести тебя на мысль, что это всё он, он — не я! Глупо, конечно. Этим, полагаю, я в конце концов и выдал себя.