Кто люб богам
- Автор: Росс Кейт
- Серия: Расследования Джулиана Кестреля #3
- Язык: русский
- Переводчик: Широхов Сергей Павлович
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Кто люб богам». Краткое содержание книги:
- Нет. Я знаю, что мистер Клэр сказал, что я следил за ними. Но я не считаю его особенно надёжным свидетелем – с его слов Боу-стрит, я глядел в спину Фолькленду так, будто готов всадить в неё кинжал.
- А это ложь?
- Это неправда. Я не знаю, была ли это намеренная ложь. Должно быть, существует непреодолимое искушение сделать меня главным злодеем в этой пьесе. Быть может, мистер Клэр увидел то, что хотел увидеть.
Джулиан подумал, что Клэр вполне мог лгать, но не об этом.
- Когда те две шахты, в которые вложился Фолькленд, разорились, у него образовался долг в тридцать тысяч фунтов. Вы скупили его векселя и за три недели до убийства простили их безо всяких условий. Почему?
- Вы имеете в виду – откуда в представителе моего народа взялась щедрость?
- Такая щедрость удивительна для представителя любого народа, мистер Адамс.
- По-вашему я не мог просто оказать ему услугу? Это основание подозревать меня в убийстве?
- Напротив, мистер Адамс, ваш поступок мог иметь два противоположных мотива. Первый – Фолькленд отплатил вам каким-то образом, который ни вы, ни он не можете отразить на бумаге. Второй – он держал над вашей головой дамоклов меч, и заставил вас простить этот долг. Так или иначе, вы понимаете, что это требует объяснений.
Глаза Адамса сверкнули.
- Когда вы выкладываете карты на стол, мистер Кестрель, нечего прятать половину в рукаве! Но я думаю, вы просто не понимаете, как важна для меня была дружба Фолькленда. Моё дело зависит от моей репутации. Люди очень осторожны с теми, кому доверяют деньги – они хотят знать, что вы надёжный человек и можете предложить то, чем не могут похвастаться ваши соперники. Общение с лордами и членами парламента даёт мне репутацию. То, что я узнал у них о торговле и налогах и вполовину не так важно, как умение производить впечатление. Я научился этому. И я хотел поблагодарить Фолькленда за это… и за развлечение.
- Развлечение?
- Окно в его мир. Шанс для чужака увидеть, изысканные развлечения societé choisie [54], которым они придаются за закрытыми дверьми.
- Почему же вы оставались чужаком?
- Я не витаю в облаках, мистер Кестрель. Я никогда не тешил себя надеждами, что друзья Фолькленда будут считать меня равным. Быть может, когда-то я стану так богат, что они не смогут позволить себе презрение. Никто не смеётся над Натаном Ротшильдом – по крайней мере, не в лицо! Пока что я готов терпеть презрение друзей Фолькленда и использовать его себе во благо.
- А самого Фолькленда? Вы использовали и его?
- Если и так, это был честный обмен. Он получал то, что хотел от меня – деньги.
- Было ли это важно для него?
- Важно! – Адамс вскочил из кресла и заходил взад и вперёд. – Это было судьбоносно. Фолькленд любил деньги. Или вернее, он любил то, что на них можно купить – украшения, развлечения, власть, людей. Именно потому он спрашивал у меня советов – и потому что перестал слушать их. Мои дела казалась ему слишком спокойными. Я рискую, но это разумный риск; выражаясь языком джентльменов, я не иду ва-банк.
Но он любил деньги не только поэтому. Он любил финансовый азарт, его опасности и обещания большой прибыли от маленьких вложений. Он был обречён на провал – так всегда бывает с теми, кто считает Фондовую биржу игорным домом. Я предупреждал его. Мне нравилось предупреждать его, потому что я знал, что он не послушает…
Адамс остановился и сжал кулаки. Взяв себя в руки, он закончил:
- И я просто хочу, чтобы вы знали – не я втянул его в поспешные траты. Эта авантюра с шахтами была его собственной.
- Это и правда было бы похоже на очень затратное развлечение, – согласился Джулиан, – сперва подбивать его влезать в долги, потом скупать векселя и вручать ему же, перевязанные ленточкой.
- Я скупил их по дешёвке, как вы знаете. Я потратил меньше тридцати тысячи фунтов.
- Тем не менее, это необычный жест – в адрес человека, которого вы ненавидите.
- Ненавижу, мистер Кестрель? – Адамс распахнул глаза в притворном ужасе. – Мы с Фольклендом были друзьями.
- В самом деле?
- Это так же верно, как то, что меня зовут Дэвид Адамс.
«Но его не зовут Дэвид Адамс», – вспомнил Кестрель. В свидетельских показания говорилось, что его фамилия – Абрамс. Называться Адамсом – пустой ироничный жест, ведь он не скрывал своего еврейского происхождения. Но ирония была жизненной основой для этого человека.
54
Избранного общества (франц.)