Экспедиция. Трилогия [компиляция]

— Стас, поведай по чести — за чем к Всеволоду ходил?

— Ну как… к себе хотим вернуться — он рассказал дорогу и время. Вот и будем возвращаться — без толку нам здесь задерживаться еще на зиму да и домой охота. Да ты не стой, заходи в дом-то, — Стас посторонился, но Ведмедь не сдвинулся с места, а волхв лукаво улыбнулся.

— Не пойму я вас — ведете себя как свои, да и по повадкам — россы, а жить с нами не можете — все рветесь преступить. — Ведмедь был явно расстроен. — Был в капище? — добавил он так резко, что вздрогнули от неожиданности все присутствовавшие — и подоспевшие Звяга со Снежаной, и Червенька с Оленькой и Стас и его товарищи, и даже дружинники. Спокойным остался только Ромил — он внимательно посмотрел на Стаса и хлопнул в ладоши:

— Отвечай скорее — негоже правду задерживать, а кривда нам не нужна.

В голове у геолога, в тот самый момент резкого воеводиного вопроса, помимо воли мелькнул образ увиденного в святыне древнеславянских племен. Ромил мог это легко «заметить», и времени на раздумья у Стаса не было: или рискнуть сказать «кривду», рискуя быть раскрытым, или правду…

Какое наказание может последовать за правдой, он догадывался.

Даже не догадывался, знал — ножом по горлу на алтаре, чтобы боги могли крови выпить.

— Ведмедь, — начал Стас, — мы тут без малого год… зиму, то есть. Помогали, чем было — старались вам жизнь упростить; ну, что не получилось — за это нас винить не можно. Но мы жили в мире, где любопытство — естественно, а наказывают за него только детей…

— Значит, ходил, — утвердительно вымолвил Ведмедь. — Всеволод запретил, а ты все равно пошел.

Стас кивнул, не обращая внимания на победоносную улыбку, полностью осветившую теперь лицо Ромила.

— Ну и что случилось? Кто-то умер, погиб, где-то началась война… что? Что случилось оттого, что я, пусть для вас чужой, увидел капище? Мы скоро уедем — вы о нас можете даже не вспоминать.

Ведмедь оказался несколько не готов к подобной постановке вопроса. Он подергал себя за бороду.

— Боги осерчают и от рода отвернутся, — отрезал Ромил, — и только одним способом можно благосклонность богов вернуть! И ты, Ведмедь, знаешь как.

— Погоди, Ромил, — вмешался воевода. — Тут пока еще я сужу. Говорить с людьми надо. — Он повернулся к Звяге, быстро что-то спросил, потом у Снежаны, у Червеньки, у дружинников… Стас прислушался. Их защищали — кто как мог, дружинники очень вовремя вспомнили, кому русичи обязаны избавлением от степняков (правда, Ведмедь не забывал и так, без напоминаний).

— Мое слово — изгнать их из поселка надо, но изгнать, а не убивать, — заключил воевода обращаясь к волхву. — Жаль, конечно, что так вышло… урок им. И нам.