Экспедиция. Трилогия [компиляция]

— Теперь бы малость буранчиком присыпало, чтобы не заметно было, как мы тут орудовали, — говорит Неждан. — А то соболишка не прост…

И лыжня потянулась дальше — от затески к затеске, от кулемы к кулеме… Добыча соболей да куниц, местного денежного эквивалента, — не любительская забава. Тут нужны крепкие ноги, могучие легкие и верный глаз. Неждан за день обегает что-то около двухсот кулемок. Лишь в этот день, учитывая слабость навязавшегося попутчика — решил заметно сократить маршрут.

А так, шагает он ежедневно по тайге с темной зари, определяя путь по затескам, переходя незамерзающие ключи — то по горбатым лесинам, то по кладышкам-жердям.

Сколько кулем прошли — десять, двенадцать? Сколько же впереди? И пока все пустые. Непросто изловить лесного бродяжку…

К вечеру, когда снова пришлось идти на подъем, Стас заметно отстал. Перед каждым крутым пригорком он останавливался, набирал дыхание. А ноги гудят. И лыжи стали неподъемными!

— Сколько же еще шагать? — не вытерпел геолог.

— Недалеко.

— Знаю я твое недалеко, — рассердился Стас.

— Приустал значит! — рассмеялся Неждан. — Ничего, мимо избушки не пройдем, хотя и притемняет, пожалуй. Я говорил: не бери свое ружье — лишняя тяжесть. Вон Кокорь, даже меч не взял, хотя в поселке без него из дома не выходит.

Неждан ходит по лесу с легким луком и десятком стрел на случай, если попадется глухарь или рябчик. Ни рогатины, ни какого другого оружия не берет.

— А вдруг медведь? — удивился Стас.

— Медведи спать легли. Да и боятся они человека.

А солнце уже закатилось и зимние сумерки загустели. Заснеженные лапы молчаливо и настороженно маячили на фоне оранжевой зари. Лыжня стала наполняться темной синевой. И снег под лыжами заскрипел громче, злее…

— Вот и попался соболишка! — раздался впереди радостный возглас Неждана.

Вот он, наконец-то, долгожданный соболь! Наступил зверек на сторожок, когда вверх за приманкой тянулся, а лопатка щелкнула и намертво прихватила лапку…

В избушку ввалились затемно. Чиркнул в темноте Стас зажигалкой, вспыхнула душистая береста, загудел жаркий огонь в каменном очаге. За день в тайге все трое не перехватили и крошки — времени не было, да и сейчас от великой усталости есть не особо хотелось. Выпив кружку отвара какой-то душистой целебной травы, Стас в чем был отвалился на нары и тут же уснул.

Уже совсем поздней ночью его поднял Кокорь и пригласил к столу — есть глухорятину. В избушке стало так жарко, что пришлось раздеться до белья. Неждан снял шкурку, посадил ее на правилку, пристроившись рядом с пламенем открытого очага.

И пошли в зимовье разговоры о повадках и хитростях мягких местных денег, пока они еще бегают по лесу: любопытны, хищны, неутомимы. Но опытные охотники всем звериным хитростям противопоставляют свое искусство. Тут одной ловкости мало, непременные условия — упорство, неутомимые ноги и выносливость.