Экспедиция. Трилогия [компиляция]

25

Кокоря они нашли сидящим на пне, до которого у русичей никак не доходили руки — выкорчевать. Дружинник смотрел прямо перед собой и, казалось, ничего не замечал. Аборигены ходили мимо, словно и не было его. Погода уверенно портилась и еще утром светлое небо покрылось пятнами туч, которые незамедлительно начали сыпать крупными хлопьями снега.

— Хорошо еще ветра нет, а то б он тут и примерз к пню-то, — глубокомысленно заметил Женька.

— Как бы нам самим не примерзнуть. — Стас наклонился вперед. — Кокорь, ты чего?

— Ничего, — отозвался тот и продолжил тупо разглядывать непонятно что.

— Странный какой-то, — Стас выпрямился и повернулся к ребятам, — может, его Ромил чем опоил?

— Черт его знает! — все так же глубокомысленно отозвался Женька. — Но похоже, Стас, похоже… ты бы стал вот так сидеть и ждать, когда тебя накажут, а чего доброго и убьют?

— Да для них это в порядке вещей, я же говорил. Он наверняка считает, что виноват и что должен быть наказан!.. Кокорь! Что с тобой Ромил сделал?

— Ничего, в глаза посмотрел и завтра мы с ним пойдем в капище — просить у богов прощения.

— Ясно. А с прощением вернется только Ромил. Нет, все-таки урод какой, червяк эллинский!..

— Саныч, а может и впрямь — прощения попросят и вернутся. Ведмедь, вроде, говорил — дружинник ценный, и все такое…

— Я тут уже почти никому не верю, Жень, а Ромил может и тайком от воеводы чего-нибудь учинить, — Стас стряхнул с себя снег и поежился. — Кокорь, мы сегодня ночью уезжаем. Ты, я помню, с нами хотел?..

— Хотел.

— А сейчас что?

— А сейчас надо прощения просить.

— Стас, он не в себе, это ж видно и без стетоскопа!

— Да вижу, хоть со стетоскопом хоть без! Ладно, будем уезжать — прихватим его. От водки, я думаю, он не будет отказываться?