Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)

Солнце только встало, пока что было скорее сумрачно – из-за высоких деревьев солнечный свет не сразу освещал крыльцо женского общежития. Внезапно тяжелая дверь открылась, оглушительно ударившись о стену. Все стоящие на крыльце тут же удивленно обернулись. На пороге стояла второкурсница. В глазах – испуг.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Вася.

– Аля… Аля не просыпается, – тихо сказала эта девочка. – Я гадала ночью, пришла, а она…

– Беги к Тарасовичу, – тут же приказала Вася, поставив кружку на широкие каменные перила. – Какая Аля? И комната у вас какая?

– Алевтина Новгородцева, – ответила девчонка. – Комната двести сорок три.

Вася кивнула, потянула за рукав Макса. Богдан все понял без слов – серой тенью исчез среди деревьев. Ему нужно обратиться в комнате, чтобы одеться. Да и Ратмиру лучше сказать сразу. Аля – его троюродная сестра. Впрочем, с Богданом эту девушку связывают те же родственные связи.

По лестнице наверх, Макс еле успевал за Васей, так быстро она бежала. По коридору почти до конца, распахнутая дверь, в комнате еще одна девушка продолжает трясти Алю за плечо и плакать.

– Отпусти ее, – тут же потребовала Вася. – Успокойся и найди вашу старосту. Пусть придет сюда.

Девчонка тут же пулей выбежала из комнаты. Макс даже удивился на мгновение: оказалось, смешливая Васька тоже умеет отдавать приказы.

– Что ты хочешь найти? Самоцвет?

– Могу поспорить, его забрали за ночь. Гадали они в комнате у Миры, у нее соседка умеет. Это долго, почти на всю ночь, так что времени у… злоумышленника было много. Мог забрать.

Макс оглянулся. В комнате почти идеальный порядок, девушка лежит на диване в гостиной, а не в спальне. Словно присела и упала на бок внезапно и для самой себя. Никаких шкатулок с драгоценностями в гостиной, разумеется, не будет. Комнаты защищают лишь стандартными чарами – таковы правила проживания в общежитии, так что вскрыть защиту смогут многие. Но вот внутри помещения, если не выходить за пределы стандартной внешней защиты, можно творить что угодно. То есть войти в гостиную относительно легко, а вот открыть дверь спальни, или один из ящичков – это уже зависит от уровня паранойи владельцев. И Макс подозревал, что уж Новгородцева, пусть и девушка, пусть и не из основной ветви рода, но должна качественно защищать свое имущество.

– И что тогда? – сощурился он.

Получается, что два первокурсника, пусть и из списка лучших учеников, сильные маги с ярко выраженным талантом… получается, что здесь они практически бесполезны. Вася ему не ответила. А потом внезапно оглушительно чихнула.

– Прости. Странный запах, – потерла нос она.

– Запах? – переспросил Макс. – Зря мы Богдана отправили. Как у тебя с нюхом?

Вася пораженно обернулась, широко распахнув глаза. Как ей это в голову не пришло? Пусть и не аврорская ищейка, ее нюх в образе волчицы все равно в несколько раз превосходит человеческий. Уже через мгновение перед Максом нюхала воздух крупная белая волчица.

Она понюхала диван, саму Новгородцеву, а потом стукнулась носом о закрытую дверь. Макс выпустил Васю и вышел следом. Та заозиралась по сторонам, снова оглушительно чихнула и неуверенно побежала к черному выходу из общежития. С другой стороны, с парадной лестницы, к комнате подбегали Тарасович, некоторые из учителей, и Богдан в куртке поверх мятой футболки.

– Воронцов! – окликнул его Аркадий Петрович, их куратор. – Что вы делаете?

– Играем в аврорскую ищейку, – он кивнул на Васю, которая уже успела далеко убежать.

За ней ломанулись втроем, следом за Максом бежал Богдан, который вслух ругал себя за то, что уже обратился, он-то чует лучше, чем анимаг-Вася, и сам Аркадий Петрович Терешков, их куратор и ответственный за защиту школы аврор в отставке.

По лестнице черного входа Вася почему-то поднялась на этаж выше. Здесь постояла почти у каждой двери, и только потом побежала к парадной лестнице. По ней – вниз, заскулила около двери, побежала во главе странной процессии по улице, часто останавливаясь и нюхая воздух. Добежала до развилки мужских общежитий: направо – студенческое, налево – для магистрантов и учителей. Свернула налево, пробежала несколько шагов, вернулась обратно, потом снова побежала к студенческому общежитию.

– Потеряла след, – тяжело вздохнул Богдан. – Ее же не учили правильно по следу идти. И почему я обратился?

– Пока не можешь сам? – хмыкнул Терешков, намекая на стремительно развивающийся роман между ним и Катей.