Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)
- Автор: dadagi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Скворцы и Проклятые самоцветы (СИ)». Краткое содержание книги:
– Весь день без нормальной еды, – вздохнула она, выкладывая булочки на тарелку.
– Можешь успокоить себя тем, что в бутерброде был огурец и помидор, – с улыбкой предложила Вася.
– Все равно – без горячего, – заметила Никольская, но тут же продолжила: – Хотя ладно, не смертельно. Главное – все сделали. Даже быстрее, чем я думала.
Вася разлила чай по кружкам, выбрала наугад булку и вздохнула, зацепившись взглядом за корзинку с очередным букетом от Макса. В этот раз – белые и голубые розы в сопровождении тех же васильков, только в меньшем количестве. Васильки были всегда. И письмо тоже всегда было. И Вася каждый раз говорила себе, что не нужно его читать… и все равно читала. А потом говорила себе – порви, сожги, выбрось… а сама отправляла письмо в шкатулку к остальным письмам. Зачем? У нее не было на это ответа.
– Что-то Кати долго нет, но вчера с Максом вы тоже долго гуляли, – задумчиво сказала Эля, вроде как невзначай.
– Ты просто мастер переводить тему, – обиженно ответила Вася.
– Переводить тему? – переспросила она. – Да ты смеешься? Одна корзинка сменяется другой, копятся письма, которые ты никому не показываешь, а Макс ходит за тобой с такой решимостью, какой позавидуют профессиональные спортсмены. И ты молчишь. Как партизан. Хоть какие-то мысли-то по этому поводу есть?
Вася рассеянно посмотрела на подругу – разом покрасневшую и жутко недовольную – и не смогла сдержать улыбки. Никольская тут же обиженно вздернула нос:
– Ну да, я до жути любопытна, – призналась она. – Но так-то ты тоже. Если бы на твоем месте была я, ты бы вокруг меня хороводы не водила, а спросила прямо.
Вася тут же обиженно надулась: в чем-то Эля была права. Вася, конечно, не все и не у всех спрашивала напрямую, но вот уж у подруги точно спросила бы. Поэтому, отложив в сторону булку и обхватив ладонями кружку, Вася спросила:
– А что рассказывать? Я не знаю. Я не знаю, что я чувствую. Я не знаю, что я должна чувствовать. И я не знаю, что делаю, потому что делаю, кажется, что-то не то. И не знаю, что вообще нужно делать. Да кого я обманываю? Даже если я сейчас пошлю его лесом, выращу оленьи рога и ослиный хвост, это ничего не изменит. Он… мои слова словно его вообще не задевают. Совсем. Вот что мне делать?
– Любить, – предложила Эля.
– Ага. И кормить вовремя, – сердито дополнила Вася. – Как будто любить – это так просто. Вот так – раз! – и любишь. А если не хочу?
– Он тебе не нравится? – наклонила голову Эля. – Не принято говорить о мужчинах так, но он уже не просто привлекателен – красив. Умен. Богат. И вы с ним нормально ладите. Что не так-то? Вот только не говори, что веришь в любовь с первого взгляда и выйдешь замуж только по сумасшедшей любви. Это вообще миф. Любить надо хорошего человека, и любить разумом… а не гормонами.
– Ты и правда иногда рассуждаешь как взрослая тетка с пятью мужьями в прошлом, – честно сказала ей Вася. – Ну или как психолог с магловского телевизора.
– Так умные вещи люди там говорят, – нисколько не обиделась Никольская.
Она подлила себе еще чаю, сделала маленький глоточек и уставилась на Васю, которая вертела в руках кружку и смотрела в никуда.
– Так что? Почему не Макс? Почему не даешь ему даже шанса? Попробовать-то нормально встречаться можно. Что ты все усложняешь?
Вася, казалось, втянула голову в плечи – вся сгорбилась, съежилась, погрустнела. Не выдержала пристального взгляда Никольской, отставила в сторону чашку, резко встала и сердито ответила:
– Потому что не могу. Только не Макс.
Эля за ее спиной устало потерла лоб, размышляя о странностях некоторых девиц. А Вася за это время подошла к окну, отодвинула в сторону тюль, хмыкнула и весело сказала:
– Все же быть нашей Катьке Волковой. Эти засранцы целуются. Это что, какое-то место для поцелуев у нас под окнами?
Эля вскочила со стула, подбежала к окну. Богдана легко узнать, есть в нем что-то примечательное, что нельзя описать словами. Заметно наклонившись, чтобы скрыть разницу в росте, он целовался с девушкой-блондинкой в изумрудном пальто.
– Бесстыдники! – засмеялась Эля. – И почему все целуются именно под нашими окнами?
– Там где-то есть табличка “место для поцелуев”? – смеясь предложила Вася.
Она уже опустила край тюля и вернулась к столу. На мгновение появилась дурацкая мысль разыграть влюбленность в какого-нибудь случайного парня, чтобы отвязаться от Макса… но мысль была тут же откинута – в школе эмпатов немало, даже Волков может считывать некоторые эмоции и определять ложь. Их не разыграешь, мигом выведут на чистую воду.
========== Глава 18. Праздничная горечь ==========
В Магическом союзе не было государственных праздников в привычном для Кати понимании. Не было дней независимости, конституции, народного единства и всего в этом роде. Кроме праздников, привязанных к Колесу года, был только один праздник, связанный с самим государством. Это День Создания Магического Совета. Двенадцатое октября. Перед этим днем был еще один день, который условно называли праздником – День покаяния. Одиннадцатого представители великих родов просят прощения за Эпоху Селекции, а двенадцатого начинаются сами празднования. Все.
В этот раз все усложнялось еще тем, что полнолуние будет как раз в ночь с одиннадцатого на двенадцатое. Некоторые даже заранее жаловались – дескать, многие на праздник будут разбитые и не выспавшиеся. Эля заранее приготовила какой-то редкий травяной отвар, который восполнял недостаток сна, и сейчас бутылка с этим средством величественно стояла на полке в их гостиной. Собирались на День Покаяния. Сокращенный день – учились только до обеда. Катя уже сидела готовая и очень боялась вспотеть, а Вася все копалась, хотя такое случалось с ней редко.
– Идите без меня, – в очередной раз повторяла она.
– Подождем, – снова отвечала Эля.
Наконец, Рудецкая переоделась, зашнуровала свои высокие сапожки, замотала длинный кашемировый шарф и даже намазала губы бальзамом, которым пользовалась раз в неделю, и то на ночь. Казалось, что она отчаянно тянет время. Словно вообще идти не хочет.
– Ты прям сегодня совсем странная, – заметила Эля, когда они уже вышли на улицу. – Можно подумать, это тебе перед толпой прощения просить.
– Может, мне слушать неприятно? – спросила она в ответ.
– Это часть истории, – пожала плечами Эля. – Чтобы подобное не повторилось, одни будут вечно извиняться, другие – принимать извинения.
Никольской часто эта традиция казалась… несколько странной. Во многом потому что вообще все, что есть сейчас у Великих родов, получено во время той эпохи. Вообще все – не только наследственность, но и редкие магические наработки, потому что целые семьи ради нового заклинания могли уничтожить, финансовое благополучие, потому что основа денежного успеха была заложена еще тогда, а еще дома, магические производства, вассальные рода, которые просто не могут предать сюзерена… множество вещей, благодаря которым сейчас даже Эля, сто-какая-то в списке претендентов на должность главы рода, может не переживать о своем будущем. Голодной не останется. И даже заработать сможет – способности есть.
На площади около главного корпуса народ быстро разделялся на две группы. Одни собирались около дверей, вторые вставали напротив, занимая скамейки и накладывая согревающие чары на мраморные бортики фонтанов. Катя потащила Васю на безошибочный ориентир – макушка Богдана привычно возвышалась над толпой. Возле него немного потерянно топтался и Ярослав.
Вася оглянулась на противоположную толпу. Эля уже стояла около Этери, они были даже немного похожи – какой-то царской осанкой и неубиваемой уверенностью в себе. Глаза сами нашли в толпе и Макса. Он стоял рядом с Виктором Тиморенко – еще одним наследником великого рода, только уже выпускником. Логично. Им выходить в первых рядах – здесь они самые знатные.
Потом сплошным потоком пошли люди. Сначала немногочисленные учителя, потом и ученики – от самых знатных, которые выходили по одному, до дальней родни нынешних глав, которые появлялись по пять-шесть человек и уже не говорили ничего лично, просто массово извинялись. И так каждый год. В Колдовстворце было немало учеников, которые принадлежат к великим родам, так что извинялась сегодня примерно четвертая часть от общего населения общежитий. Но и они управились относительно быстро – чуть меньше часа на ветру, и вот все уже могут расходиться по домам.