«Новое солнце на Западе». Беда Достопочтенный и его время

На слова Христа из Его эсхатологической проповеди «Когда же увидите мерзость запустения, ... стоящую где не должно, ... тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы» (Марк, 13:14), Беда давал следующий комментарий: «Это, согласно записи, так и совершилось, когда по приближении римской войны и избиения иудейского народа... все, кто были христианами в провинции далеко отступили... Согласно же духовному смыслу, когда мы увидим мерзость запустения, стоящую где не должно, то есть когда станет видно, что ереси и позорные дела царят среди тех, кто причастен к небесным таинствам... находящиеся в Иудее, то есть мы, исповедующие истинную веру, не должны предаваться слабым земным делам, но нам следует подняться на высокую гору добродетели... Эти слова Господа частично относятся к завоеванию иудеев римлянами, частично — ко Дню Суда»[423].

Из Книги Экклезиаста христианскому автору было известно, что всему на свете предназначались свои сроки, свое время. В Книге Премудрости Соломона говорилось, что от начала творения Бог дал миру «меру, число и вес»[424]. Располагаясь в соответствии с ними, вещи занимали предназначенные им места, выстраиваясь в иерархию. Идея иерархичности всего сущего, изложенная и многократно повторенная Августином, стала «общим достоянием» христианских авторов[425]. Элементы учения неоплатоников согласовывались с положениями Писания. Живые способные чувствовать создания помещались выше бесчувственных и неживых, над ними стояли разумные существа. Согласно Книге Бытия, созданный по образу и подобию Божью человек получил владычество «над рыбами морскими, и над зверями, и над птицами небесными... и над всею землею»[426]. По словам Беды, после грехопадения, обозначавшего, что сам человек «отказался подчиниться своему Творцу, он утратил господство над ними». Но святые и смиренные слуги Божьи обладали такой властью и им с готовностью повиновались и птицы, и звери, поскольку все они выполняли волю их общего Создателя[427]. Над разумными смертными находились бессмертные ангелы, имевшие свои чины; над всеми пребывал и властвовал Творец. Небесная иерархия проецировалась на землю: ее наглядно воплощала структура римской католической церкви.

Все сущее мыслилось Бедой как мир Божественной власти. Все, что происходило от Бога было добром и благом[428]. Каждая частица мира свидетельствовала о Божественной силе, мудрости и благодати. Человеку было дано увидеть проявление могущества Творца в чудесном устройстве Его созданий. В англо-саксонской литературе общехристианская тема прославления Бога-Творца имела собственное звучание. Приведем фрагмент гимна Кэдмона: «Ныне восславословим всевластного небодержца, / Господа всемогущество, благое премудромыслие / И созданье славоподателя, как он, государь предвечный, / Всякому чуду дал начало. / Кровлю упрочил для земнородных высокую, / Небосвод поставил святой создатель, / Мир серединный сделал всеславный народодержец, / Предел для землерожденных, государь предвечный, / Бог небесный, эту обитель смертных»[429]. С этим текстом перекликается и церковный гимн самого Беды о «начале творений»[430]. Комментируя слова Библии «и увидел Бог свет, что он хорош...», «и сказал Бог: да произрастит земля зелень... И увидел Бог, что это хорошо» Беда писал о совершенстве всего сотворенного; мир представал как бы увиденным заново, и все в нем прочитывалось как свидетельство искусности и заботы Создателя. «Не так, как если бы Он внезапно увидев неизвестный доселе свет восхвалил (его), ибо сказал, что это хорошо; но знал, что достославно то, что будет создано, и показал людям, что уже сделанное заслуживает хвалы и удивления»[431]; «из этих слов Бога ясно, что весной мир в совершенстве украшен. На земле в это время обычно появляются зеленеющие травы и деревья обременяются плодами...»[432]. С этим согласуется этимология «mundus», которую приводил Беда, цитируя Исидора: мир именовался так «из-за своего совершенного и полного изящества; ведь и у греков он называется «космос» из-за красоты»[433].