«Новое солнце на Западе». Беда Достопочтенный и его время

Из трактата Августина «О граде Божием» и хроник Исидора англосаксонский монах воспринял идею о периодизации истории по шести векам, уподобленным возрастам человека и дням Творения. Вслед за этими авторами Беда полагал, что мир достиг старости; причем если для Августина этот возраст ассоциировался с настоящим, шестым веком, то в представлении Беды он наступил уже ко времени рождения Христа.

«Времена мира различают по шести возрастам», — писал Беда в своей «Хронике», — «Первый век от Адама до Ноя насчитывал десять поколений и 1656 лет. Он целиком погиб в потопе, как имеет обыкновение погружаться в забвение младенчество. Второй — от Ноя до Авраама, охватывал также десять поколений, годов же 292. Во время него был изобретен язык, то есть еврейский. Ведь человек начинает говорить в детстве, после младенчества (infantia), которое и получило отсюда название, то есть не способно «fari», — говорить. Третий — от Авраама до Давида насчитывал четырнадцать поколений и 942 года. И поскольку в юности человек становится способным рождать, Матфей принял начало родословия [Иисуса Христа] от Авраама...». Четвертый возраст, согласно Беде, — молодость, — был временем Царей, поскольку царское достоинство соответствовало молодости. Продолжаясь 473 года он завершился переселением в Вавилон. С того момента вплоть до пришествия Спасителя 589 лет длился пятый возраст — старость, когда еврейский народ был поражен как немощью пороками. Шестой же, «который совершается ныне, не определенный рядом поколений или лет,.. должен закончиться смертью всего мира»[416].

В седьмой день Господь отдыхал от трудов и за настоящим веком должна была последовать вечная суббота, отдохновение праведников. Те, кто утверждали, что за ним наступит седьмое тысячелетие, когда на земле они, бессмертные, будут царствовать с Христом, осуждались Бедой как еретики[417].

При воспроизведении идеи о шести возрастах, христианские авторы по-разному определяли число лет, соответствовавшее каждому веку. Хотя Беда позаимствовал много материала для составления своей всемирной хронике из сочинений Исидора Севильского, он не принимал хронологических расчетов своего предшественника, поскольку они базировались на латинском переводе Септуагинты, в котором библейский текст подвергся искажениям; (как уже говорилось, сам Беда предпочитал перевод Иеронима). Цифры, приведенные в рассуждении англо-саксонского автора, были результатом его собственных вычислений[418]. С сотворения мира до пришествия Христа, согласно Беде, прошло 3952 года (на 1259 лет меньше, чем у Исидора). С этими расчетами был связан вопрос о том, сколько лет выпадало на долю последнего века. Если шесть веков соответствовали такому же количеству тысячелетий, то знание числа прошедших лет косвенно указывало на то, сколько их оставалось до Страшного Суда. Из рассуждений Беды выходило, что нынешний возраст мира должен был длиться около 2000 лет, то есть, существенно больше, чем ему отводили другие писатели.