«Новое солнце на Западе». Беда Достопочтенный и его время

«Волки-враги..., взбешенные от ужасного голода, «с пересохшими глотками», врывающиеся в овчарню в отсутствие пастыря, прорывают границу, влекомые лопастями весел, руками гребцов и парусами, изогнутыми ветром, и нападают на всех, и что встречают на пути, словно созревшие хлеба, сжигают, топчут, уничтожают»[448]. Так, в интерпретации Гильдаса, произошло с бриттами, которые погрязли в грехах, отвернулись от Бога, и потому были завоеваны англами. Хотя историки писали о наличии изначального божественного замысла, такое видение предполагало наличие выбора, за который герой или народ получал воздаяние. «...У христиан, исповедующих святую троицу, все слагается счастливо, а у еретиков, разъединяющих ее, все кончается дурно. <...> Король Хлодвиг, исповедуя троицу, с ее помощью подавил еретиков и распространил свою власть на всю Галлию. Алларих же, отвергая ее, лишился королевства и подданных, и, что еще важнее, самой вечной жизни»[449].

В соответствии с библейской моделью и с идеей Августина о Граде Божьем в раннесредневековых текстах изображался «праведный народ». Образ нового богоизбранного народа, появившийся в одном из самых читаемых сочинений, в «Церковной истории» Евсевия, обрел особое значение для историков германских королевств. Редкое повествование о прошлом обходилось без прямой отсылки или аллюзии на этот образ. Сама конструкция «праведного народа» при этом наполнялась разными смыслами.

«Пришествие Спасителя нашего Иисуса Христа осияло недавно всех людей. — писал Евсевий, — И вот появился, по неизреченному предопределению времени, воистину новый народ, не малый, не слабый и осевший не в каком-то уголке земли, но из всех народов самый многочисленный и благочестивый, неистребимый и непобедимый, ибо Бог всегда подает ему помощь. Народ этот у всех почтен именем, происходящим от имени Христа»[450]. Народ — истинно верующие — выделялся не по признаку территории, или языка: для веры не должно было быть «ни иудея, ни эллина». Смысл фразы — «появился ... и новый народ» — прочитывался аллегорически / типологически. В Ветхом Завете Бог-Отец вел избранный народ — евреев; в «настоящее время» история должна была повториться с новым избранным народом Сына — христианами. После падения Римской империи и складывания варварских королевств этот образ трансформировался: богоизбранный народ стал ассоциироваться авторами историй с одним из новых германских народов.

Наиболее отчетливо эта идея была представлена в «Церковной истории народа англов». Согласно Беде, англо-саксы были новыми избранниками свыше. Их миссия заключалась в том, чтобы распространить истинную веру в самые отдаленные земли и восстановить церковное единство в тех местах, жители которых отпали от римской христианской традиции. Воспроизводя мнение, высказанное прежде Гильдасом, Беда трактовал поражение бриттов от англо-саксов как небесную кару за грехи. Вина бриттов, по его мнению, состояла в том что они, вместо того, чтобы стать учителями и проповедниками англо-саксов, не пожелали спасать души новых жителей острова. «Прочие свои злодеяния, которые горестно описал их историк Гильдас, они усугубили тем, что никогда не проповедовали слово веры народу англов или саксов, населявшему вместе с ними Британию. Но Божественной любовью не был отринут Его народ, о котором Он знал наперед, ибо предуготовил несравнимо более достойных вестников истины этому народу, через которых он бы уверовал»[451].