Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

Вши и прочие паразиты — настоящая напасть приютов в Ярославле. Чесотка была самым обычным последствием неудовлетворительного санитарного состояния детских домов. Дети были ей очень подвержены. «Помещение и постель содержится чисто. Белье стирают на кухне, примитивным способом кипятят. Белье на детях чистое, вшей порядочно как на рубашках, так и в головах, несмотря на то что баня была 2 дня назад. В баню детей водят раз в 2 недели, а самых маленьких моют дома», — писали врачи. Приюты были пристанищем иных паразитов: мышей и крыс. «В шкафу, где хранится хлеб — мышиный помет; также во 2-й кладовке мышиный помет на блюде со сливочным маслом, причем на полу неубранный мусор неизвестно сколько времени», — отмечалось в отчетах[244].

Несколько лучше обстояла ситуация в приютах для девочек. Заглянем в детский дом им. Нахимсона (ул. Пробойная, 17), который считался одним из благополучных. Здесь 62 воспитанницы от 3 до 13 лет, все ходят в школу. 10 девочек даже обучались музыке, на старом расстроенном фортепиано разучивая революционные песни. В свободное время они читали или играли. Приют на ул. Пробойной был основан в начале XX в., потому здание было более приспособлено для детского учреждения. Все девочки спали на кроватях. Не хватало лампочек и керосина, часто возникали проблемы с отоплением, но водопровод был в исправности, да и «ассенизация достаточная, клозет теплый и в исправности», как отмечалось в отчетах врачей[245]. Девочки, видимо, не продавали на рынке одежду и обувь, как мальчики: «Платья две смены, третья шьется. Обувь у всех валеная и кожаная, верхняя одежда в исправности», — говорилось в документах[246]. В детском доме для девочек «Интернационал» (ул. Комитетская, 4), в стенах которого содержались дети от 7 до 15 лет, тоже было несколько получше. При нехватке тепла и света, мебели и прочих необходимых предметов быта, клозеты пребывали в исправности, а это многое значило[247]. Многие приюты были переполнены, например, детский дом им. Луначарского (ул. Казанская, 3). Там находилось 88 детей в возрасте от 7 до 17 лет, из них 10 мальчики[248]. Та же «удовлетворительная ситуация» наблюдалась в школе-санатории на ул. Пошехонской, 4. «Одежды верхней недостаточно: материя, вата и нитки имеются, но не хватает рабочих рук, ватных польт имеется около 10, и бобриковых халатов штук 20, остальные ходят в собственном. Платьев и костюмов достаточно. Обувь кожаная есть на всех, валеной всего пар 20»[249].