Трёхочковый в сердце

Подружки оживлённо болтая, прошелестели в сторону своего жилища. Ник стоял счастливым вкопанным истуканом. Только потом, собираясь на своё первое то ли свидание, то ли просто прогулку его догнала паника, страх и мандраж. Если ты посвятил всё своё сознательное детство коротким перебежкам с тренировки в школу, домой и снова на тренировку, то в момент когда твои ровесники начнут интересоваться противоположным полом, ты, так и продолжишь разглядывать лишь пол своего спортивного зала. Ник не знал, о чём говорить с девушками, вряд ли их интересовала финальная серия девяносто восьмого года и триумф Майкла Джордана. Можно было поговорить о теннисе, у них там сетка, линии белые, мячи круглые, отлично в баскетболе тоже, есть хоть что-то общее. Почему-то ему казалось это плохой идеей для разговора, он даже не мог с ходу назвать ни одного теннисиста. Правда это же девочки, Ник смотрел пару матчей Курниковой и сестёр Вилсон, последние его не впечатлили, а вот Анна, была даже чем-то похожа на Алёну, правда она мутила с Инрике Иглесиасом, что в противопоставительном сравнении не давало ему никаких шансов. Он ещё долго раздумывал, оттягивая время выхода как можно дольше, почти даже решил струсить и остаться, проигнорировав приглашение. А потом сорвался и опрометью бросился к корпусу номер три.

Ник, всё равно, прибежал заранее. Ещё минут десять стоял, пока в дверях не показалась Алёна. Она выглядела великолепно. Тогда Ник не знал, что могут сотворить с женщиной короткая кремовая юбка, лёгкая светлая майка, обнажающая проколотый аккуратной серёжкой с цепочкой пупок, чуть прикрывающая высокую грудь, и немного косметики. Он и сейчас не был специалистом по части женского внешнего вида, для него все девушки были красивыми и не очень. Но в тот день ему стало очевидно, что есть и третья категория – такие как Алёна. Такими женщинами, девушками, можно было только восхищаться в немом восторге. Когда позже Ник прочитал в какой-то книге про картофельный мешок и сажу, одев и вымазавшись в которую невозможно было спрятать её красоту, он сразу понял, что это было про Алёну, и потом Киру, а сейчас Надю – прекрасных представительниц лучшей половины человечества, находящихся не в его весовой категории. Хотя в этом сне-воспоминании у него не было конкретно таких мыслей.

Они неловко почти шёпотом поздоровались, и стали стоять молча глядя друг на друга. Момент неловкости нарастал. Ник, холодком щекотавшим его по спине ощущал, что нужно что-то сказать, не глупое, но и не тривиальное.

– А где Лада? – сказать тривиальную глупость, лучшее решение, которого он собирался избежать, – Она с нами не идёт или всё отменяется?