Хамелеонша [1 часть первой книги]

— Что мне с ними делать?

— Что пожелаете, — смутился Тесий.

— Я имела в виду, что должна передать их королеве или кому-то ещё из фрейлин?

— Кому-то ещё, Лора, — тихо произнес он, глядя мне в глаза, — они для вас.

Я посмотрела на цветы, на него и… растерялась.

Никогда прежде мужчины мне их не дарили… Ничего не дарили, если не считать тех красок от Тесия же. Одежда, гребни и еда от Людо — это не в счет: предметы первой необходимости, к тому же, он мой брат. Людо бы и в голову никогда не пришло дарить мне цветы, а мне ждать их от него. Они ведь… так, трава, никакой ценности: костер ими не разожжешь, нить не спрядешь, Бодуэна не заколешь. Могу в любой момент пойти в сад и сама себе нарвать. И… и вообще! Какой глупый, если вдуматься, подарок. Кто вообще затеял его дарить?

Пока все эти мысли проносились в голове, рука непроизвольно поглаживала нежнейшие закрученные наружу лепестки, наслаждаясь их бархатистой мягкостью. На концах молочно-зеленых тычиночных нитей покачивались пушистые медовые пыльники, покрывая лепестки и кончики моих пальцев полупрозрачным золотистым флером. Верно, в точности так выглядели самые первые лилии, проросшие из упавших на землю капель молока Праматери…

— Вам нравятся?

— Они восхитительны, — прошептала я, вдыхая аромат, — такие чистые, сама невинность!

— Как вы…

Белоснежные лепестки вмиг потускнели, словно бы пятнаемые расползающейся от моих пальцев ржавчиной. Холодный голос разума вернулся в разгоряченную голову. Лилии для тебя, серьезно, Лора? И как ты объяснишь их Людо? Можно подумать, тебе есть дело до этой травы и самого дарителя.

— Заберите, — забормотала я, протягивая цветы. — Мне не нужно.

— Исключено, — решительно помотал головой Тесий. — Уверяю, у меня в намерениях нет ничего дурного, равно как нет ничего постыдного для вас в том, чтобы принять их.

Кажется, отказ лишь возвысил меня в его глазах. Разве не этого ты добивалась? Его дружбы и доверия. Вот только он враг, хоть и не знает пока об этом. А когда узнает, будет ненавидеть. И поэтому я ненавижу его заранее и презираю за слабость, за то, что позволяет так легко себя обманывать. Ведь только слабые доверяют другим, подставляют незащищенное подбрюшье, а значит заслуживают то, что получают. Внезапно пробудившееся женское чутье подсказало мне раздвинуть рот в притворной улыбке, на которую Тесий ответил искренней, и опустить ресницы.

— Долго вас не будет?

— Около двух недель. Самых долгих двух недель в моей жизни. — Он неловко взъерошил себе волосы.

— Скажите, а если бы некая девушка захотела написать кому-то послание, — я заскользила кончиком пальца вверх по кипенно-белому венчику, — но так, чтобы никто не смог прочесть, кроме адресата, — качнула лепесток. — Как это сделать?

Лицо Тесия просветлело.

— Зашифровать, вы хотите сказать?

— Да, какие есть способы?

— Разные: подставить другой алфавит или тот же самый, только начиная с конца, или сместить при этом линейку букв на несколько символов, использовать слово-ключ. Не забивайте себе голову, Лора, не нужно мне писать, я вернусь, глазом не успеете моргнуть. Постараюсь управиться побыстрее.