Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

На состоявшейся 2 марта губернской конференции РСДРП (большевиков) секретарем Губкома в докладе о работе было заявлено, что связи Губкома с местами нет, а, как вывод из этого, следует и то, что работы в комитете тоже не было[105]. Большой ошибкой надо признать то обстоятельство, что Губернский комитет и газета были в Севастополе, центр же губернии находился в Симферополе. Это положение еще больше усугубляло разрыв центра с местами. Несмотря на явную несообразность отрыва Губернского комитета и газеты от центра советской власти в Крыму, на конференции разгорелись большие споры о том, где быть газете. Севастопольцы, мотивируя тем, что у них – массы матросов и рабочих, настаивали на оставлении газеты в Севастополе как революционном центре. Жан Миллер, выступая в прениях, защищал иную точку зрения. «У Севастополя, – говорит он, – предвзятое представление о положении вещей. Он думает, что только в Севастополе революция… Центр там, где находится центральная власть»[106]. Принятое на одном из заседаний решение об оставлении газеты в Севастополе было затем отменено постановлением о перенесении ее в Симферополь.

Кроме этих вопросов, конференция много внимания уделила вопросу о «соотношении партийной организации и советской власти». «Сейчас, – говорит докладчик по этому вопросу, – приходится констатировать очень ненормальное явление. У власти стоят большевики. Совет работает от имени большевиков, между тем представители партии в Совете не находятся в контакте с партией, не пользуются ее директивами, не дают ей отчета в тех или других своих выступлениях». Выступавший в прениях тов. Миллер заявил, что «часто стоящие у власти начинают терять голову и забывают, от чьего имени они работают…Работа каждого, поставленного у власти, может быть видна только из отчетов перед партией, что может быть достигнуто близким общением с ней». Конференция высказалась за выделение одного дня в неделю от работы в Советах с тем, чтобы в этот день все представители партии в различных организациях давали отчет о своей работе в организации[107]. Такая форма безусловно способна была в то время, во-первых, служить делу сплочения организации, и, во-вторых, – втягиванию в советскую работу большого числа членов партии. Надобность во втягивании в работу была весьма велика. Конференция, обсуждая вопрос об организационной структуре Советов, предупреждала о возможности засорения отделов Совета (в то время они назывались комиссариатами) элементом, враждебным партии и власти. В целях предупреждения было решено допускать создание комиссариатов без коллегиального управления с единоличной ответственностью комиссара.