Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война [litres]

Чтобы не быть голословным, привожу речи вождей на конференции меньшевиков 7 и 8 января. Вот что говорит один их них: «Мы ничтожны и распылены в демократических учреждениях, ни на кого там не опираемся и поэтому работаем там не как с.-д. Наша задача там – оппозиция, и, если бы с самого начала стали на этот путь, принесли бы пользы несравненно больше делу пролетариата. Наша резолюция о недопустимости бороться с оружием в руках – провалилась в Сов. народн. представителей. Но из городских управ и Советов уходить нельзя, несмотря на то, что за нами никто не стоит, и несмотря на то, что нас клеймят за это. Там наше положение трагическое: мы между молотом и наковальней. Мы также не можем идти работать в массы, которые нас не слушают. Мы «интеллигенты» и в проф. союзах работать не можем: там сейчас могли бы работать только рабочие. Остается работать в газете, пока она существует. Выхода нет. Мы будем растерты жерновами двух враждующих лагерей»[96].

Пессимизм, неверие в свои силы и силы масс – таков смысл речи. Второй деятель, выступивший в прениях, старается оживить умирающий меньшевизм. «Не следует предаваться унынию и следует стараться понять», – говорит он и, продолжая, заявляет[97]:

«Положение нашей партии чрезвычайно трагично. А в то время как наша страна доросла только до демократического строя, делается попытка устроить у нас социализм.

При этом попытка к социализму делается не только фанатиками-вождями, но и пролетариатом. Инстинктивно буржуазная демократия чувствует гибельность этой попытки и борется с социальной демократией. Борьба с большевизмом является борьбой против ошибок пролетариата, против самого пролетариата. В лагере противобольшевистском, однако, находится и контрреволюция, кроме буржуазной демократии. Украина, Дон, Крым – это все арена борьбы двух сил: пролетариата и буржуазной демократии, причем национальная демократия должна соединять свои действия с действиями черных сил в борьбе против пролетариата. Если бы мы приняли участие в этой борьбе на стороне буржуазной демократии, то взяли бы этим на себя наибольшую ответственность, так как являемся наиболее сознательными там работниками. Меньшевизм – самый талантливый элемент в демократии, и если меньшевики остаются в лагере противобольшевистском, то берут на себя наибольшую ответственность, так как будут возглавлять там все – и черные, и демократические силы. Большевизм – ошибка пролетариата, а не другого какого-нибудь класса. Мы должны заново повести свою соц. – демократическую работу в массах, и нам нельзя возглавлять учреждения демократические, которые ведут вооруженную борьбу с большевиками. Однако мы должны в то же время разоблачать большевизм и его авантюристскую и гибельную для пролетариата тактику. Одним словом, мы должны создать третью позицию: против той и другой стороны»[98].