Cудьба [litres]

Каждый год примерно по две недели мы отрабатывали боевые действия в воде. Нас разделяли на отряды в зависимости от навыков плавания, и для каждого отряда была своя подготовка: от основ плавания до погружения с аквалангом. Так как я родом из Пусана, я умел немного плавать. В первый же год я прошел обучение на спасателя на воде и даже получил от Корейского отделения Общества Красного Креста квалификацию спасателя на воде высшего разряда. Квалификационные экзамены длились два дня: в первый день имитировались различные ситуации, в которых мы должны были спасти человека, упавшего в воду.

Во второй день было плавание на длинную дистанцию в две мили, или 3,2 км, которую мы должны были преодолеть. Можно было плыть любым стилем. На гражданке я бы даже и думать об этом не посмел. Но это мы тоже делали потому, что были в армии. Успешно завершив испытание, я посмотрел назад на дистанцию, которую преодолел вплавь, и она показалась мне слишком большой, и я не верил, что сам это сделал.

На следующий год я проходил обучение по подводному плаванию начального уровня. До того, как надеть акваланг, мы проходили тренировки по плаванию с двадцатикилограммовым мешком, набитым песком, и плаванию с прикрепленным на пояснице двенадцатикилограммовым свинцовым ремнем. Мне было страшно, потому что я впервые пробовал сделать так, но, когда действительно попробовал, удивился, что смог справиться каким-то образом, даже немного наглотавшись воды.

У нас также было и так называемое боевое плавание. Это плавание в полном снаряжении, в сапогах, с подсумками и с оружием на плече. Это тренировка, во время которой солдаты в таком виде садились на резиновую лодку для проникновения в тыл врага, и как только загорался головной фонарик, надо было спиной нырнуть в воду и остаться незамеченным, а когда фонарик переставал гореть, нужно было снова вернуться к лодке и подняться на борт.

Несколько раз ко мне на свидание приезжала Чонсук. Первое свидание, на которое она приехала после моего прикрепления к первой авиадесантной бригаде, я, наверное, никогда не смогу забыть. В то время свидания в армии, безусловно, были передачей большого количества еды. Какой бы бедной ни была моя мама, она всегда приносила с собой на свидание целую курицу – и это было нормой. Но Чонсук приехала, не привезя с собой никакой еды, а только охапку цветов гипсофилы. Наверное, потому, что у нее не было старших братьев. Она была еще совсем юной, неопытной девушкой. Тогда в комнате свиданий еще ничего не продавали, поэтому мы просто разговаривали, а между нами лежал букет цветов. Потом я вернулся в часть. Хотя меня тоже это забавляло, но мои сослуживцы, которые видели, как я входил в казарму с цветами вместо еды, просто покатились со смеху. Наверное, во всей корейской армии никто, кроме моей будущей супруги, не приходил на свидание с цветами вместо еды. Но мы разделили цветы на несколько букетов и поставили в разные комнаты, и всем они пришлись по душе. Так как это была гипсофила, то стояли цветы очень долго. Цветы в казарме ВДВ – это было беспрецедентное событие.