Лисица в борделе (СИ)

Перехватив его руку, я прижала её к креслу, показывая, что не позволяю вмешиваться.

— Мерзавка… — простонал он, почти как Тюн, но сопротивляться у него уже не было сил.

Помучив и его, и нашего зрителя в белом мундире этим великолепным зрелищем ещё несколько минут, я заработала быстрее, стискивая губы изо всех сил, щекоча языком и массируя яйца господина Бринка, одновременно надавливая на основание члена.

— Сейчас!.. Я… сейчас!.. — мой клиент уже дошел до нужной кондиции, и я чувствовала, как семя забурлило, готовое вырваться наружу.

Сейчас. Сейчас мы поставим заключительный аккорд в этой завораживающей мелодии.

В тот момент, когда Бринк с криком облегчения выстрелил семенем, я успела приподняться. Струя попала точно в цель — в мой широко раскрытый рот, заливаясь в горло, стекая по языку.

Я не отрывала глаз от Мерсера, и убедилась, что он видел всё — каждую секунду нашего с Бринком парада. Проглотив весь напиток любви, что спустил в меня мой клиент, я не сразу отстранилась. Сначала тщательно вылизала ещё вздрагивающий член, и даже высосала последние капли, после чего выпрямилась аккуратно промокнув губы платочком, и привела в порядок штаны господина Бринка, который только и мог, что следить за мной глазами — ни на слова, ни на движения у него не осталось сил.

— Надеюсь, вам понравилось мое молчание, — сказала я, застёгивая его поясной ремень, и, очень довольная собой, уставилась на плац, сложив руки на коленях, как примерная девочка.

Окончание парад, как и три дня у Бринка прошли очень приятно. Я наслаждалась любовью — а в эти дни мой клиент проявил особую пылкость, изобретательность и щедрость. Жареная курочка подавалась к столу в неограниченном количестве, как и жаренный в сухарях и взбитом яйце сыр — излюбленное лакомство лисиц. По окончании срока аренды Бринк с сожалением отвёз меня в бордель, пообещав, что как только уладит дела с залогом на недвижимость, я опять окажусь в его власти.

— Буду ждать с нетерпением, Барт, — ласково попрощалась я с ним, прежде чем Тюн раскрыл для меня свои крепкие объятия.

Первым делом я получила пару пощечин, выслушала причитания об убытках, так как три дня бордель простаивал, и клиенты уходили ни с чем, а потом Тюн, чуть на плача, поведал, что господин Мерсер снова заглядывал в гости и, не найдя любимой игрушки — брюнетки с родинкой на щечке — разнёс к чертям все жилые комнаты.

Я поднялась на второй этаж и убедилась, что Тюну было отчего взвыть — по комнатам будто пронесся ураган. Что по сравнению с этим разбитые Бринком вазы и сорванные шторы.

— И снова поддал мне, этот варвар, — мой хозяин потёр челюсть, злобно посмотрев на меня. — Я точно тебе уши подрежу, тварь. Ведь ты нарочно свела его с ума!

— Не надо экономить на охране, — пожала я плечами. — Сам приглашаешь то извращенцев, то бандитов, а я виновата. Не пускай его больше, только и всего.