Реактор. Черная быль

За несколько дней до этого Игорь Осокин пригласил своего коллегу из МУРа Валеру Фролова попить пивка после работы. Они вместе оканчивали Высшую школу милиции, особой дружбы не водили, но приятельствовали. Оказавшись, хоть и на разных этажах и в разных ведомствах, но в одном здании на Петровке,38, общение продолжили. Так что приглашение провести вечер вместе у Фролова никаких подозрений не вызвало. Вот там-то, в пивбаре, сноровисто разделывая прихваченную с собой астраханскую воблу, Осокин посвятил коллегу в детали предстоящей операции, многозначительно добавив, что осуществляется она по просьбе «смежников» и непосредственно руководит операцией майор госбезопасности.

– А, это такой рыжеватый, что ли? Я его пару раз в лифте видел, а разок в буфете, ждал кого-то, тебя, наверное, – высказал догадку Фролов и поморщился. – Не люблю я конторских.

«Опер – он и в лифте, и в буфете опер», – досадливо подумал Осокин, но вслух произнес:

– А тебе майора любить не обязательно, он не девушка. А вот ссориться с ним нам точно не с руки. Тем более, что он ответственно заявил: успешно проведенная операция – повышение в звании. Тебе что, погоны с двумя просветами и большой звездочкой плечи давить будут?

– Ну, если так, – согласился Валера, – то я двумя руками за. Но, сам понимаешь, начальство я поставить в известность обязан, иначе никак.

– А что, твоему начальству лишняя «палка» в отчетности помешает? Тут же стопроцентная раскрываемость. Не каждый день удается катран накрыть. И потом, майор пообещал, что в своем рапорте на имя нашего генерала обязательно укажет наши фамилии. Тоже не последнее дело.

– Ладно, – легко согласился Валера. – Заходи завтра ко мне, обдумаем, как все сделать красиво.