Реактор. Черная быль

Если бы Доронин от этой устрашающей тирады не впал в ступор, он бы мог сообразить, что капитан попросту блефует, берет его на испуг, не подкрепляя свои голословные обвинения никакими документами. Но в голове металась одна-единственная, парализующая все его существо мысль: «Расстрел? За что?!» Едва скрипнула, отворяясь и снова закрываясь, дверь – это майор Слащинин, показав капитану знаками «молодец, дожимай», покинул кабинет, умышленно оставляя их вдвоем. Спектакль набирал обороты.

– Товарищ, извините, гражданин капитан, – залепетал сломленный ужасом Доронин. – Чем я могу? Я хочу, то есть, я готов отблагодарить…

– Что? Мерзавец, ты мне предлагаешь взятку в моем служебном кабинете? Да ты знаешь, что тебе за это полагается?!

– Ну, почему взятку? Я хотел сказать, что я все, что могу…

– А вот это уже совсем другой разговор. Партия призывает нас, работников правоохранительных органов, не только беспощадно карать расхитителей, но и перевоспитывать их, в том, разумеется, случае, если они искренне раскаиваются в содеянном.

– Я искренне, – приложил руку к груди Николай. – Поверьте.

– Ну что ж, поверим, но проверим. Вот вам лист бумаги, напишите подробно о том, как скрывали от государства истинные доходы вашего кафе. И помните, теперь только от вас зависит ваша дальнейшая судьба.

Вызвав дежурного, Осокин покинул кабинет. В буфете на первом этаже, безмятежно потягивая кисловатый клюквенный морс из тяжелой пивной кружки, его дожидался майор Слащинин.

– Сел писать «чистуху», – ответил капитан на незаданный вопрос. – Он потом за эту бумагу не то что кафе, он душу свою продаст.

– Я не поп, и мне его душа на хрен не сдалась. Мне нужно, чтобы он четко выполнял все наши инструкции. Как думаешь, пойдет?

– Обижаете, гражданин начальник, – шутливо ответил Осокин, – не пойдет, а побежит, и еще руки мне целовать и сапоги лизать будет. За то, что я его от расстрела спас.

– Да, Игорь Борисович, я в тебе не ошибся, – удовлетворенно проговорил майор. – Когда закончим эту операцию, к нм перебраться не хочешь? Могу похлопотать перед начальством. Нам такие кадры нужны.

– Да я думаю, что на своем месте могу тебе принести больше пользы, – уклонился от прямого отказа Осокин. Уж так ему не хотелось уходить со своего теплого места, где возможности жить в достатке и комфорте были практически неограниченными.

– И все же я не понимаю, почему ты не хочешь проинструктировать Доронина вместе со мной? – спросил он Слащинина, чтобы сменить щекотливую тему.

– Я же тебе объяснил. Он не только меня видеть не должен, он даже ничего знать обо мне не имеет права. И ты это учитывай.

– Хорошо, хорошо, – поспешно согласился милиционер. – Но, поскольку я этого физика, который у тебя в разработке, не знаю, то боюсь допустить промах.