Реактор. Черная быль

С Петровки Слащинин поспешил в Матвеевское, где на конспиративной квартире у него была назначена встреча с агентом по кличке Ким.

Николай Федорович Кондратенко в сети КГБ пропал исключительно из-за своей жадности. Однажды за баснословную взятку ему, зубному технику, непревзойденному специалисту по изготовлению золотых коронок, удалось приобрести турпутевку в Югославию. В те годы поездка в эту страну расценивалась почти так же, как путешествие на Запад, недоступное советскому человеку по определению.

Обменяв в Интуристе несчастные тридцать рублей, что полагались на поездку, Коля загрустил. Дома он больше тратил ежедневно. И что можно было приобрести на эти гроши в Югославии, просто не представлял. В Белграде он купил себе кроссовки «Рибок», в Черногории – чайный сервиз «Мадонна», в Сплите, на берегу Адриатического моря, побывал на блошином рынке, где юркий китаец продал ему парочку порнографических журналов и невиданные электронные часы. Оставались сущие копейки, и он, отпросившись у руководителя за бутылку водки, отправился в ночной бар. Заведение было дешевенькое, на хорошее денег не хватало, и ему активно не понравилось. Сидя за барной стойкой со стаканом какого-то сомнительного коктейля, Кондратенко оглядывался по сторонам, тоскливо размышляя о том, что валютный бар на Тверской, куда он частенько заглядывал, несравненно лучше по всем параметрам. И интерьер шикарный, и напитки разнообразнее, и даже путаны гораздо симпатичнее, чем эти, сплошь черноволосые югославские лахудры.

Возвращалась группа советских туристов поездом Белград – Москва. Настроение у Николая было скверное. Новые кроссовки оказались маловаты и натерли ему ноги до кровавых мозолей. Увидев коробку с «Мадонной», старший группы сказал, что на Западе такие сервизы подают на стол только во время поминок, а листать «веселые картинки» порножурналов ему наскучило. Он отправился в служебное купе, где попытался сбыть порнуху проводнику, но тот отказался, заявив, что этого хлама у него самого навалом.

В Бресте, по «странному совпадению», из всей группы интерес таможенников вызвал почему-то только багаж Кондратенко. Журналы обнаружили почти сразу. В Москве многих туристов из его группы встречали родственники, друзья. Встречали и Кондратенко. В сопровождении молодого человека, одетого в неброский серый костюм, они прошли в здание вокзальной милиции, где в отдельном кабинете и состоялась «задушевная беседа». Входил в этот маленький, душный, воняющий мерзким табаком кабинет зубной техник Николай Кондратенко, вышел оттуда агент КГБ по кличке Ким – псевдонимом он выбрал себе фамилию бабушки-кореянки, которую видел пару раз в раннем детстве и помнил смутно.

Вскоре офицер, на связи с которым состоял Кондратенко, предложил ему открыть подпольный игорный дом. Для этой цели была предназначена трехкомнатная квартира на первом этаже одного из домов-новостроек в Ясенево. Так сказать, под боком у КГБ – именно в этом районе Москвы – на сленге сотрудников, «в лесу» – располагался комплекс зданий самой засекреченной службы – Службы внешней разведки. Инструктируя агента, офицер высказался с предельной ясностью: «Нам нужен свой катран».