Бульдог Драммонд [litres][Bulldog Drummond]

– Сейчас летчик, через час официант! – изумленный американец не находил себе места. – Кто говорит, что вы неопытны, Хью: смотрите, как ловко он обслужил ту кобылу за столиком напротив! И это он не опытен?

– Он только недавно покинул школу официантов и заменяет умение рвением.

Но американец упрямо тряс головой.

– Неопытные! Новички! Если вы или ваши приятели, капитан, когда-нибудь останетесь без работы, нью– йоркская полиция ждет вас в своих рядах с распростертыми объятиями!

Он закурил, посидел молча пару секунд и затем, встряхнув плечами, вновь повернулся к Драммонду.

– Отложим комплименты на потом. Мы должны начать действовать, чтобы остановить нашего друга Петерсона. Мы должны для этого понять, что он замыслил. Так что мы имеем? – он посмотрел на солдата. – Революционеры, большевики получили деньги вчера вечером; международные финансисты обедают с ним этим вечером. Да ведь вся суть его плана проста, как дважды два… – Детектив затянулся, и свет понимания озарил разум Хью.

– Чертова мать! Мистер Грин, я снимаю шляпу! Так вот почему Петерсон и Лэкингтон спутались с толпой вандалов!

– Лэкингтон! Кто это такой? – спросил американец.

– Номер два в банде… мерзкий тип.

– Ну, мы пропустим его пока. Разве не ясно, что есть множество людей в этом мире, которые извлекли бы выгоду, если бы Англия стала своего рода второй Россией? То, что такая заварушка принесла бы кое– кому море денег? То, что за такое многие готовы заплатить бешеные деньги? Сделать такое непросто, отдельными забастовками государство не обрушишь. Нужна грандиозная, всеобщая забастовка профсоюзов, ее-то они и готовят! Как – другой вопрос. Но он хорошо знает крупных финансистов; и он использует большевиков в качестве инструмента. Вот это размах! Масштабно мыслят, мерзавцы. Ваша старая добрая страна, капитан, самое прекрасное место на земле; не считая Америки, конечно, но она больна, как больно большинство из нас. Возможно, даже сильнее, чем думают очень многие. Но я считаю, что лечение Петерсона не даст ничего, за исключением кучи денег для самых жадных и бессовестных капиталистов!

– И при чем тут Поттс? – спросил Хью, который внимательно слушал все, что говорил американец. – И жемчуг герцогини Лэмпшир?

– Жемчуг! – начал американец, когда дверь ресторана внезапно открылась, и оттуда выскочил Тед Джернингем. Он, казалось, очень спешил, и Хью привстал ему навстречу. Потом он расслабился снова, так как с удивительной скоростью толпа приведенных в бешенство метрдотелей и других работников ресторана появилась из ниоткуда и окружила Джернингема.

Несомненно, это не было типичным для официанта способом покинуть отель – даже если он был разоблачен как самозванец и уволен на месте. И несомненно, если бы он был официантом, он улизнул бы через черный ход. Но не будучи официантом, он удирал, преследуемый разъяренной толпой. Возле Хью он на миг остановился и изрек, ни на кого не глядя: