Смещение

— Я так понимаю, что вас, как физика, заинтересовали формулы? Вы могли бы сказать что-то о содержании написанного?

Алан кивнул. Он мог сказать что-то о содержании написанного — и не только о показанной в новостях странице. Проблема в том, что он не знал или не помнил — что именно.

Адвокат почесал переносицу.

— Я ничего не понимаю в физике, — признался он. — Знаю, что существует уравнение Шрёдингера, но понятия не имею, как оно выглядит и что означает.

Он поднял с пола стаканчик и допил, наконец, виски, что позволило Алану протянуть свой стаканчик. Шеффилд кивнул и налил еще — на этот раз до краев. Алан выпил одним глотком. Голова заработала яснее, и он точно представил — как в коротком фильме, — что скажет сейчас и что произойдет потом. Захватило дух — то ли от виски, то ли от ощущения ясновидения.

— Вы ничего не понимаете в физике, — уверенно сказал он, — но когда вы позавчера просматривали листы, прежде чем передать их доктору Кодинари, вы каждый из них запомнили. Верно?

Адвокат удивленно поднял брови. Кивнул.

— Я не понимаю! Фотографической памяти у меня нет. Тем более на физические значки. И когда я просматривал листы, ничего не собирался запоминать. И не запомнил. Абсолютно! Тем не менее вижу каждую страницу, как на слайде.

— Великолепно! — Алан достал из кармана пачку сигарет, вспомнил, что курить нельзя, торопливо спрятал, помяв, поискал глазами чистые листы бумаги, разглядел стопку на столе адвоката, поднялся…

— Только не это! — поняв желание Алана, воскликнул Шеффилд. Пересел за стол, достал два десятка листов из нижнего ящика, сказал извиняющимся тоном: — Это договора с клиентами, простите. Вот бумага.