Смещение

Алан ощущал спокойствие и уверенность в себе, хотя понимал, что должен испугаться до колик, вызвать стюардессу, сделать хоть что-нибудь, потому что понятия не имел, как оказался в самолете, летевшем неизвестно куда. Или известно? Он должен помнить, но память обрывалась на мгновении, когда он вышел из дома Марка Оливера Эверетта. Они побеседовали. Во время беседы какая-то идея мелькнула у Алана в голове и, выйдя на улицу, он начал ее обдумывать. Или нет. Он идею не запомнил и обдумывать не мог, а мысль была о том, что кто-то за ним наблюдает. Он оглянулся… И что?

И все. И оказался в самолете, летевшем неизвестно куда…

Что значит — неизвестно? В Вашингтон, конечно. Он сам покупал билет в аэропорту, за час до вылета. Девушка, улыбавшаяся неразгаданной улыбкой Моны Лизы, спросила, хочет он место у окна или в проходе, он ответил «в проходе» и получил место у окна, будто так и было задумано.

Алан смотрел на облака, ставшие теперь плотными, светло-серыми, похожими на кучи неубранных и начавших подтаивать сугробов, и методично раскладывал пасьянс памяти. Одно воспоминание влекло за собой другое, но не последовательно, а хаотически, и нужно было скрупулезно подгонять элементы мозаики, успевая это сделать прежде, чем всплывал в памяти еще один эпизод, тоже требовавший, чтобы его немедленно прилепили на нужное место, иначе он уйдет в глубину и забудется — теперь навсегда.

Как он попал в аэропорт? Нет, надо прилепить эпизод, как он шел на посадку и проходил контроль. Вспомнилось, как, вернувшись в отель, он расплачивается за номер, забирает свой рюкзак. В магазине (при отеле? неподалеку?) купил блок «Кента» (а куда дел купленный ранее?) и бутылку «Блэк Джека». Сигарету выкурил, стоя на жарком ветру в ожидании такси, виски несколько раз хлебнул из горлышка…