Первым делом [СИ, закончено]

— В ящике должны быть, — ответил я, открывая крышку, — вот эти что ли?

— Они, — и Толик вставил один капсюль на место. — А теперь внимательно слушай — для боевого применения этой хреновины нужно открутить другое место, вот это, внизу рукоятки, там будет запальный шнур, дёргаешь за него с усилием и кидаешь гранату по направлению к противнику. Время срабатывания 4–5 секунд, но иногда бывает и больше, до 10, говорят, доходит, нестабильные у них капсюли.

— Ясно, — ответил я, — и ещё нашёл два пистолета, вроде Вальтерами они называются.

— Дай глянуть, — отодвинул меня в сторону Толик, — всё верно, это Вальтеры П-38, калибр 9 миллиметров. Красивые штуки, — залюбовался он, проверяя наличие патронов в обойме. — Только-только на вооружение поступили, как нам объясняли, до этого в основном парабеллумы были.

— Ну что, командир, какие будут приказания? — перевёл я разговор на более приземлённые темы.

— Двигаем на Дедовку, Каралино, Гребёнку, Дубовый лес, — ответил он, пошуршав картой, — да, посмотри, пожрать ничего у этих поляков с собой не было? А то живот подвело.

Пожрать у поляков оказалась целая корзинка с салом, краюхой чёрного хлеба, огурцами и большой банкой молока.

— У белорусов поди отобрали, суки, — беззлобно заметил Толик, управляясь со снедью.

А я отвечал, немного поразмыслив, совсем не про другое:

— Километров пятьдесят-семьдесят мы наверно продержимся, а потом надо будет бросать эту технику — погоню же за нами снарядят, как пить дать снарядят, когда этого полковника хватятся.

— Отставить паникёрские высказывания, — строго ответил Толик, — пока же ничего не снарядили, так что двигаемся на восток как можно дальше. Бросить Ганомаг мы всегда успеем, а на колёсах явно быстрее получится, чем пешкодралом…

— Справа на два часа, — крикнул я, хватаясь за вальтер, — движение!

Толик с похвальной быстротой укрылся за бронёй БТРа и посмотрел в указанном направлении — там виднелись два, судя по одежде, местных жителя на телеге, запряжённой гнедым конём… или гнедой кобылой.

— Свои кажется, — сказал Толик, — надо поговорить. — А потом высунулся наверх и крикнул:

— Мы не поляки, мы русские, угнали у них технику, идите сюда, товарищи!

Те двое переглянулись и неспешно подрулили на своём транспортном средстве к борту нашего Ганомага.

— А чегой-то на вас форма не наша? — спросил тот, что был постарше.

— Переоделись, чтоб поляки за своих принимали и раньше времени нас не шлёпнули. В плену мы были под Минском, сейчас убежали и к своим пробираемся, — это пояснил уже я.

А Толик тут же добавил:

— Вы из какой деревни?

— Из Гребёнок, — степенно ответил второй мужик, — у нас там неделю уже новая власть.

— И как эта новая власть?

— Известно как — каждая новая власть хуже старой. К советской-то мы уже притерпелись за 20 лет, а эти сразу всех кур переловили и половину коров реквизировали. Кто сильно недоволен был, постреляли на окраине. И всех партийных тоже, у нас их целых два было, председатель и агроном.