Император желает услышать "Да"

– Больше мне нечего ответить, – ровным голосом произносит Ро’ун, подняв взгляд на своего друга, – всё, чего я желал – это понять цель представления, устроенного принцессой в столице империи Го. Выяснив это, я намеревался открыть её личность Его Величеству, но судьба меня опередила. И единственная вина, которую я признаю, связана со скоростью выяснения всех обстоятельств.

– Очень высокомерное заявление. Ты будешь отстранён от своей должности на неопределённый срок за то, что скрывал от меня важную информацию. А также за то, что не выказал должного уважения моей невесте, когда узнал её – и не предупредил меня о её визите в столицу, – звучит тягучий, словно мёд, голос императора, и, казалось бы, я должна возрадоваться!

Но у меня кровь отливает от лица.

Что-то здесь не так. Не может быть, чтобы Каян при всех своих придворных признал меня своей невестой и дал мне статус при дворе!

Весь этот суд – это какой-то фарс, разыгрываемый исключительно для них… Не было произнесено ни слова о секретной технике! Не было произнесено ни слова о том, что я владею первым уровнем этой секретной техники! Не было упомянуто о сговоре братьев, видевших, что на моей руке во время праздничного бала появились какие-то искры – вследствие чего Джай был вынужден прикрывать своего брата перед императором. Не было упомянуто даже то, что Ро’ун сумел расположить меня к себе и получил моё доверие: он не сказал главному обвинителю, что я была в курсе, что меня раскрыли!

Всё, что происходит здесь, направлено на одну цель – пустить нужный слух прямиком из дворца в народ. Вокруг меня в ложах сидят не генералы Грозовой Дюжины и посвященные в тайны советники императора. А именитые лорды и их жены. Это не суд чести или военный суд. Это представление для народа севера… а возможно – и для всего мира.

– Мой император, я вынужден просить вас отказаться от своих слов, – произносит белый генерал, и моё сердце делает скачок.

Вот, оно. Начинается.

– У всякой дерзости есть грань, – чуть жестче замечает Каян, – помни своё место, генерал!

– Вы не можете признать принцессу Цай своей невестой и не можете взять её в жены несмотря на все прежние договорённости с покойным правителем востока, – продолжает стоять на своём Второй генерал.

Кладу руку на живот, ощущая, как внутри разрастается огромная дыра, вытягивающая из меня все силы. Волосы на затылке буквально встают дыбом, невольно приподнимая тугую прическу…

– Ро’ун! У твоих слов будут последствия – и ты должен понимать это! – удивительно, но я слышу, что Каян взволнован.