Паутина. Книга 2

— Нормально, — отозвался он, отводя глаза, — работать могу.

Выглядел он не очень хорошо — какая-то нездоровая бледность, да и вообще вид довольно измождённый. Целительницы всё же не волшебницы — нет у них ни заклинаний исцеления, ни чудодейственных красных бутылочек, которые лечат всё что угодно — от поноса до сломанного позвоночника. Мама удалила пулю и восстановила повреждённые ткани, но ни одна целительница не может мгновенно восполнить потерянную кровь. Да и вообще серьёзное ранение — это шок для организма, от которого ему приходится долго отходить.

— Вот и замечательно, что нормально, — сказал я, по-прежнему глядя на него в упор. — А теперь объясни мне — как так получилось?

— Я виноват и готов понести наказание, — угрюмо ответил Кельмин, глядя в стол.

— Вообще-то, я не спрашивал, виноват ли ты. Это я и без тебя знаю. Я спрашивал другое.

Мы немного помолчали. Антон по-прежнему не поднимал глаз.

— Впрочем, можешь не отвечать, — хмыкнул я. — Этот ответ я тоже знаю.

Кельмин поднял глаза и недоумённо на меня посмотрел.

— Да-да, Антон, я знаю, почему ты ездил без охраны.

Лицо у него сделалось удивлённым. Потом его озарила мысль и он посмотрел на Стоцкую, но у той на лице тоже было выражение полного недоумения, и Антон удивился ещё больше. Потом смысл моего замечания начал доходить и до остальных, и все стали переглядываться, безуспешно пытаясь понять, кто же из них мне докладывает.

Я чуть было не рассмеялся, глядя на эту пантомиму. Как и принято у конкурирующих спецслужб, Антон с Ириной друг за другом втихую следили, но сейчас им в головы пришла неожиданная мысль, что заниматься этим могут не только они. Да и для остальных это явно стало открытием. Оно и к лучшему — всем полезно подумать на эту тему, чтобы ни у кого не возникало иллюзий, что за ними не присматривают.

Одна Ленка держала безразличное выражение лица, хотя я чувствовал, что её вся эта ситуация ужасно забавляет. Она-то как раз прекрасно знала, кто мне докладывает. Приручённые духи исправно следили за всеми в поместье, и хотя пришлось немало потрудиться, чтобы отучить их нести к нам всякую чушь, в последнее время этот труд начал, наконец, окупаться. Нас в своё время немало повеселило, как Кельмин воркует над своей машиной — мало какая мать так хлопочет над ребёнком. Так что я прекрасно знал, почему Антон не хотел ездить с охраной — даже машина сопровождения убила бы всё удовольствие от поездки, а уж посадить охранника в свою «кисоньку» для него было просто немыслимо. Чисто по-человечески я вполне мог его понять — Кельмин тоже относился к категории трудоголиков, и дорога на службу и со службы была для него практически единственной возможностью прокатиться.

— Охрана там могла и не помочь, — попытался оправдаться Антон, — они просто послали бы больше людей.

— Могла и не помочь, — согласился я, — а могла и помочь. Но в любом случае это совершенно тебя не оправдывает. Во-первых, ты не выполнил прямой приказ. Ты военный человек, ты же знаешь, что полагается за невыполнение приказа в боевых условиях?