Паутина. Книга 2

— Парни уже выехали на Конный, гонят из всех сил, — ответил тот.

Антон на бегу рванул рубашку, отрывая пуговицы. Кровь обильно текла, вздуваясь пузырём и не давая увидеть саму рану. Впрочем, смотреть там было особо нечего. Кельмин скатал носовой платок, и одним движением засунул его в раневой канал, не сумев сдержать стона. Голова уже слегка кружилась, и нужно было срочно найти хоть какое-то укрытие.

Сзади хлопнул выстрел, и пуля выщербила кирпич рядом с головой, обдав его рыжей крошкой, но Антон уже заворачивал за угол. Он заглянул в ближайшую дверь — огромный цех был совершенно пуст, если не считать куч мусора на полу. Он на мгновение задумался, не получится ли как-то зарыться в этот мусор, но с сожалением отбросил эту мысль.

В фабричном городке возможностей спрятаться было не так уж много. Старый заводской квартал уже передали под жилую застройку, и всё оборудование было давно вывезено в новые корпуса. Людей здесь тоже не было — даже бездомные не пытались обживать большие холодные цеха с частично выбитыми окнами.

На глаза ему попался люк кабельного колодца, и он остановился на несколько секунд, но затем со вздохом отказался от мысли уйти в кабельные галереи. Место для пряток, конечно, очень удачное, но спуститься туда с недействующей рукой было совершенно не по силам. Антон дёрнулся было бежать дальше, а потом ему в голову пришла идея. Он сдвинул люк слегка в сторону, стряхнул рядом несколько капель крови, а затем, стараясь не оставить следов на пыльных участках, побежал в сторону маленького одноэтажного здания. Оставлять кровь было не слишком умной затеей — даже слабая лекарка по этим каплям вполне могла бы его найти, но Кельмин счёл маловероятным, что среди убийц найдётся дипломированная лекарка.

Здание оказалось чем-то вроде слесарки — раньше здесь, скорее всего, сидела бригада ремонтников. Несколько верстаков — к одному до сих пор были привинчены изрядно побитые тиски, куча ржавого железного мусора в углу, металлические стеллажи, заставленные коробками с каким-то хламом. Голова закружилась особенно сильно, и Антон понял, что дальше ему уже не уйти.

Из последних сил он залез за стеллаж и передвинул коробки так, чтобы они его хоть немного закрывали. Затем он достал пистолет и попытался передёрнуть затвор. С неработающей рукой задача была почти неразрешимой, но Кельмин всё же в конце концов справился. Он взял пистолет в правую руку и стал ждать. Головокружение и тошнота накатывали всё сильнее.

Сколько прошло времени, он не знал. Под конец он удерживал себя в сознании только силой воли, или же ему казалось, что удерживал. Судя по всему, он всё-таки несколько раз терял сознание, так что счёт времени он полностью утратил. Снова очнулся он, когда входная металлическая дверь распахнулась, с лязгом ударившись о стену. Антон попытался поднять пистолет, но с удивлением обнаружил, что не может. Последним, что зафиксировало его угасающее сознание, был крик: «Нашли! Здесь он!». Дальше была темнота.