Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

Испания уже слишком много потеряла в ходе войны, чтобы ей было легко решиться на мир. Надежды на внутренние волнения во Франции все не оправдывались, вспышки недовольства так и оставались вспышками, — и вот итальянские подданные Филиппа IV не выдерживают первыми: в мае 1647 г. начинаются волнения в Сицилии, в июле восстает Неаполь. Неаполитанское восстание поражает Европу небывалым зрелищем 10-дневной диктатуры простого рыбака Мазаньелло, но и после убийства вождя плебс навязывает свои условия испанским властям[294]. Начавшееся как чисто антиналоговое, восстание быстро приобретает антидворянский характер, и вскоре все Неаполитанское королевство было охвачено крестьянской войной против сеньоров, чей гнет в Южной Италии был особенно тяжелым. До поры восставшие заявляли о своей верности испанскому королю, но после того как провалилась попытка пришедшей к Неаполю испанской флотилии силой овладеть мятежным городом, 22 октября 1647 г. была провозглашена Неаполитанская республика. Сразу же в Рим, к французскому послу Фонтенэ, был отправлен гонец с просьбой принять новое государство под покровительство короля Франции.

Республика действительно нуждалась в защите. Испанский флот блокировал Неаполь с моря, в самом городе во власти испанцев оставались три цитадели, войско верных им баронов препятствовало снабжению столицы продовольствием. Среди руководства восстанием не было единства, и многие чувствовали потребность в авторитетном военном руководителе, на манер принца Оранского в Республике Соединенных Провинций — разве это не помогло голландцам освободиться от иностранного ига?

Мазарини воспринял неаполитанские события как признак того, что война с Испанией близится к развязке. Лишившаяся Каталонии и Португалии, сможет ли монархия Филиппа IV смириться еще и с потерей Южной Италии? Не предпочтет ли она, чтобы развязать себе руки, поскорее заключить мир на продиктованных Францией условиях? Правда, тут было и осложняющее обстоятельство: если протекторат Франции над Неаполем будет вполне официальным, мир нельзя будет заключить без признания Испанией независимости новой республики. Неаполитанцам, конечно, надо помочь, но… «в какой бы договор нам ни пришлось вступить с этим народом, он не должен помешать нам заключить мир, как только враги согласятся на разумные условия, не нарушая притом наших обязательств перед неаполитанцами»[295]. Главное — чтобы Неаполь продержался до заключения франко-испанского мира, отвлекая на себя военные силы Испании.