Здравствуй, 1984-й
- Автор: Неизвестно Дмитрий
- Серия: Девяностые #1
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Здравствуй, 1984-й». Краткое содержание книги:
— А он боится? — съезжаю с неприятной темы я — вот уж не хватало нам, корефанам, батями меряться.
— Ссыт. Сейчас расскажу. Четыре года назад, когда его закрыли за то, что начальнику своему глаз выбил, была одна история. Мой отец, бухой в стельку, твою бабку ударил в магазине, она возмутилась, что тот без очереди лез. Несильно, конечно, так, отмахнулся. Дядь Валера пришёл к нам во двор, выгнал меня и маму и долго беседовал с отцом. Мы вернулись через час, когда твой вышел со двора, у бати всего один фингал был, но он потом дня три в лежку лежал. Мама даже хотела пойти к участковому, но без толку, отец сказал, ничего он писать не будет, мол, ему и на этом свете хорошо, и выпить и закусить можно, а даже попадёт к хозяину — будет жить как человек там.
— Ничё себе! Но он и меня мордует, — сознаюсь не по-пацански я. — Я поэтому и сваливаю подальше.
— Я мать бросать не хочу, пойду на следующей неделе работать, — сказал Кондрат.
— Ремонт машин? — блеснул я информированностью.
— Ты откуда знаешь? — удивился друг. — Да, хочу калымить, Алексей Алексеевичу помогать, он с возрастом уже плохо с тяжестями справляется. А за ремонт машин неплохо платят, только ты не распространяйся, мало ли, придерутся и накажут, хотя у него сын — участковый.
Я вспомнил этого пенсионера-фронтовика, известен он был тем, что воевал всего один день под Сталинградом, его сразу ранило в первый день, лечился и списали как инвалида. Крепкий ещё мужик, лет шестидесяти пяти, но без ступни. К нему постоянно приезжали за помощью, он никому не отказывал и чинил всё, от автомобилей до мясорубок. За мелочь обычно расплачивались с ним натурпродуктом: куры, яйца, мёд и прочее. За машины, видишь, деньгами, оказывается, брал. Как его не сдали? Наверное, потому, что ремонтировал знакомым, со стороны не брал никого, хотя и «волги», помню, у него около гаража стояли, явно не деревенские.
— И главное он начинал пятнадцать лет назад с одним гаражом и паяльником, — возбуждённо расписывал свои радужные перспективы друг.
«Прямо как Стив Джобс», — всплыло в памяти у меня, не забыть бы в тетрадочку записать.
«В девяностые многие с таким набором будут бизнес начинать, ну, может ещё утюг будет у них», — глумилось послезнание.
Поболтав ещё немного, иду домой, и тут в голове всплывает новая доза информации. Друг у меня поднялся на перепродаже машин. В девяностые работал он на «СТО Москвич» и рассказывал:
— Весной-летом 1991-го там можно было приехать и купить страшно дефицитный тогда новый 41-й «Москвич» с 412 мотором за 18 тысяч рублей. Но при одном железном условии — у тебя московская прописка и нет автомобиля старше трёх лет. Через неделю тупо приезжаешь на «Москвиче» в какой-нибудь подмосковный город и продаёшь его минимум за 40 тысяч.
В тетрадочку! Он и меня звал, но я, дурень, учился, а потом поехал в стройотряд. Вечером, записывая в тетрадку, я понял, что могу подставиться, и, взяв новую тетрадку, стал переписывать информацию, попутно украшая картинками свободные от записей места. Толик неплохо рисовал, особенно голых баб и почему-то лошадей.
Записи стали выглядеть так:
«ЧбА — дура экперементаторша86».
Вместо:
«Чернобыльская катастрофа на атомной станции — весна 86-го, из-за эксперимента».
Ясно, что это нелепо и по-детски, и серьёзные дяди размотают всё на раз, но тут просто тетрадка с голыми бабами и каракули непонятные — полистают и бросят, если кто увидит случайно, например, из соседей по общаге. Не носить же мне её с собой всегда.
В понедельник утром отец, не слушая мои возражения, взял меня с собой на работу.
— Что дома сидеть, там калыма много у нас, и колхозной работы много, — пояснил он, лелея, видимо, мечту, что я пойду по его стопам и никуда не поеду.
Попав очередной раз к нему на работу, я отметил, что у него полный порядок, чистота и дисциплина. Да и колхозное мясо при мне за неделю работы ни разу никто не брал. Может, конечно, это из-за калыма — «пейзане» платили и мясом и рублями. За неделю каторжного труда я заработал тридцать пять рублей, каковые и были торжественно мне вручены в виде четвертака и десятки.
— Это за неделю! А посчитай за месяц? — напрашивался на восторги отец.
Да ну, на! Я за неделю чуть не умер, может, и втянусь потом, но это не работа моей мечты точно. Да и деньги хорошие для колхоза, но всё же мелочевка, по моим планам. Батя, ещё рублей сто пятьдесят получал в колхозе, плюс столько же на калыме и триста рэ казались ему громадной суммой, тем более, потратить и некуда их. Он копил на машину и стоял в очереди уже давно. По-моему, на машину у него есть уже. Деньги хранились на бабкиной сберкнижке. Я записал себе на память, что будет гиперинфляция, не забыть потратить деньги. С новой тетрадкой я тоже закончил за неделю и сжёг в печи старую.