Электронная книга - «Сын на отца». Краткое содержание книги:
— Говорят, что в Думе решили гетману гонцов направить…
— Скоропадский их с головами мне выдаст!
— К Полуботку, и к другим полковникам вестники пойдут, — мрачно произнес Вязьмикин, — а также к казакам на Дон.
От его слов помрачнели и Петр, и Меншиков, разом встревожились. Они оба прекрасно знали, с какой кровью царские войска подавили выступление атамана Кондратия Булавина, что начисто истребил отряд майора князя Долгорукова. Того самого, про которого кричали мятежные казаки — «кондрашка хватила».
Да и Гетманщина полыхнуть может — там помнили сожжение Меншиковым Батурина и Сечи, изгнание запорожцев. Ни в коем случае нельзя было давать мятежникам объединиться с казаками и татарами, тогда бунт против царя запылает как погребальный по нему костер, в который добрую охапку сухой соломы подбросили.
— И еще, государь, одно, но очень важное. В манифесте царя Алексея, второго этого имени, прости за эти слова, всем солдатам и матросам обещается служба в семь лет, да еще столько в запасе им быть — каждому десять десятин годной земли в солдатских слободах обещано. И жалование удвоить всем служивым — его начнут скоро выплачивать по полкам, деньги на то соберут. Чины дадут офицерам и также всем солдатам из дворян и однодворцев, опять же землицы им прирежут!
— Давить мятеж надо срочно, мин херц! Собрать в Твери все драгунские полки в «корволант» и на Москву двинуть немедленно! Двести верст там — три дня пути по зимникам! И на сборы дней десять, пусть две недели, если гонцом немедленно отправим! Шесть полков под рукою будут, да гарнизоны от Смоленска и Великих Лук двинуть — еще три драгунских и десяток пехотных полков, пусть наполовину гарнизонных.
— Гарнизонных не брать — они ненадежны будут. Командуй корволантом, Данилыч — указ напишу как главнокомандующему. Деньги бери во всех магистратах, трать не считая! Из Петербурга гвардия пока подойдет… А потому во все полки я своих преображенцев и семеновцев смотрителями поставлю для вящей надежности с моими указами. А как измену заметят, то силой ее сразу и подавят!
Петр прошелся по комнате в лихорадочном возбуждении. Потом громко заговорил, быстро, потирая при этом ладони:
— Поспешай, Данилыч — я в долгу не останусь, наградами осыплю! Васильевич, пиши указы!
Глава 16
— Господин фельдмаршал, бунтовщики побежали!
— Они уходят, полковник, а не бегут — и умело, прикрываются пушками. А мы им ничего сделать не можем!
Меншиков был зол — победного марша на Москву не вышло. Он надеялся собрать шесть драгунских полков, но один из них перешел на сторону царевича, как только получил приказ из Первопрестольной, а второй примкнул к мятежному солдатскому полку, который дал ожесточенный отпор тем малочисленным десяти драгунским эскадронам, что пришли вместе со «светлейшим» князем к Твери.
— Там полуполковник Васька Салтыков — он в Полтавской баталии сражался — опытен, пес, кусаться может.
— Сейчас мы ему зубы и пересчитаем, — Меншиков внимательно смотрел за ходом баталии. Фузилеры и примкнувшие к ним гарнизонные солдаты яростно оборонялись в сельце, засев за домами и выставив пушки. И часто стреляли — все строения заволакивали клубы белого порохового дыма. Александр Данилович видел перебегающие фигурки, кто-то из командиров явно делал приготовления к отходу.
Спешенные драгунские эскадроны, в которых насчитывалось едва по сотне солдат, вяло атаковали мятежников — солдатам явно не хотелось воевать против своих, таких же, как они, служивых. А может все дело в том, что до них донеслись слухи о манифестах царевича, да объявленной патриархом Стефаном анафеме царю Петру Алексеевичу и о низложении его с престола Московского царства. Но тут он сам жестокими мерами навел дисциплину — два десятка смутьянов повесил на деревьях, благо чего-чего, а леса и веревок в России всегда хватало. Да еще заблаговременно арестовал без малого сотню офицеров и солдат, про которых ему сразу же донесли, что они вздумали охаять правление самодержца.
Теперь после следствия для полковых профосов будет работенка — кого колесовать или повесить, а большинство потенциальных мятежников или глупых неслухов, невоздержанных на язык, выдрать жестоко кнутом, выжечь клейма и отправить на строительство Петербурга.
Вдалеке виднелась плотная масса войск, построенная колонной — она уходила к Москве, выставив позади себя в прикрытие достаточно сильный арьергард, примерно из батальона инфантерии, эскадрона драгун и полудюжины полковых трехфунтовых пушек. И пусть там полутысячи служивых не набиралось, но дрались они умело и яростно. Да еще среди солдат виднелись фигурки священников, поднимавших над головами кресты, что в отблесках заходящего солнца сверкали пурпуром.