Играя с огнем [litres][Playing with Fire]

Тако валялись вокруг нас на полу, а у меня в легких весь кислород вдруг закончился, когда я увидела на себе Уэста, который прижимался к моему животу пахом. В его действиях не было сексуального намека. Он просто хотел, чтобы я заткнулась, и мы не угодили в неприятности. Нам нельзя здесь находиться, ведь если миссис Контрерас узнает, то наверняка уволит нас обоих, наплевав на теплые чувства ко мне.

И все же тело у меня ожило, и с губ сорвался тихий стон, когда я почувствовала на себе вес его восхитительного тела. Под лифчиком у меня напряглись соски. Я двигалась, и от каждого трения возбуждалась сильнее. Бедра у Уэста были крепкими и мускулистыми, и мне захотелось, чтобы он приподнялся и расстегнул молнию.

Уэст прижал пальцы к моим губам. Я еле устояла перед желанием облизнуть их. Я чувствовала губами его мозолистую соленую кожу. Уэст наклонился еще ниже, окружая меня собой. Он был таким тяжелым, что я стала задыхаться. Его взгляд встретился с моим. Я перестала смеяться. Мужчины на улице все пытались заглянуть в фургон, подсвечивая телефонными фонариками, отчего на лицо Уэсту падали мягкие лучи.

Сердца у нас обоих бились так бешено и быстро, что я практически слышала этот ритм, почти видела их очертания сквозь наши футболки.

Гравий перестал хрустеть, а вот сверчки начали трещать громче. Мужчины ушли.

Уэст наклонился, сдвинул мою кепку набок и прижался своим лбом к моему. Моя и его грудь приникали друг к другу с каждым яростным вдохом. Он закрыл глаза. Кончики наших носов соприкасались. Меня охватило безрассудное, странное ощущение. Будто я еще долгие годы буду проигрывать в памяти эту минуту.

Уэст убрал руку от моего рта и, потянув за электрический провод, выключил свет.

Тук-тук-тук, заходило мое сердце.

– Техас, – его шепот обволакивал меня, отчего я стала чувствовать себя под пушистым теплым одеялом.

– Мэн, – мой голос стал хриплым и странным. Не моим.

В фургоне стало так темно, что ничего не было видно. Я не сводила глаз с очертаний его губ, и, хотя разум твердил, что поцелуем мы только испортим нашу дружбу, губы противились этой мысли, отчаянно желая почувствовать его рот.

– Сегодняшний день не был отстойным, – от его дыхания защекотало лицо.

Я сглотнула, потеряв навык говорить.

– Нет. – Губы двигались в миллиметрах от его губ.

– А обычно дни рождения у меня отстой, – пояснил он.

– О.

Я официально перестала проявлять какие-либо признаки интеллекта. Виновата его близость. Она пьянила сильнее самой текилы.

– Техас, – снова повторил он.

– Мэн? – Меня трясло от предвкушения.

– Разрешишь сделать кое-что чертовски глупое, но крайне необходимое?

Сердце завертелось кульбитами в груди. Я даже не знала толком, о чем он просит, но уже прекрасно знала, каким будет мой ответ.

– Разрешаю.

– С днем рождения меня. – В кромешной тьме губы Уэста опустились на мои.

Каждая клеточка в моем теле распустилась и запела. Я выгнула спину и приоткрыла рот, чтобы впустить его язык. От прикосновения губ Уэста к моим у меня мурашки по спине побежали, и я застонала, чувствуя, как течет по венам сладкая, липкая кровь.