Пока живы — надо встречаться
- Автор: Соколов Юрий Федорович
- Год: 1988
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-00073-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Пока живы — надо встречаться». Краткое содержание книги:
— Кто тут господар?
— А на що вам? — поинтересовался старик.
— Переночевать.
— Переночевати можно, но треба замельдуваться в сельски управи.
— Не маю никаких документов.
— Виткель идете?
— Из Славуты.
Старик помолчал, поглядел на впавшие, небритые щеки, острый нос, отливающий синевой, и, кивнув головой, сказал:
— Добре, ходите за мной.
Он отвел его в сарайчик в саду и запер дверь на замок.
Лузгин сидел как на иголках, то и дело вставал, прислушиваясь, поглядывая в щель. Ночью послышались шаги. Дверь отпер старик.
— Идить в хату, — сказал он шепотом.
Окна в горнице были завешены. При свете керосиновой семилинейки Лузгин увидел за столом четверых мужиков с автоматами. Один из них налил ему стакан первача и сказал:
— Пей.
Лузгин выпил немного, потому что был слаб. Женщина поставила на стол суп с мясом, подала пироги с фасолью. Видя, как он набросился на еду, мужчины переглянулись.
— Откуда из Славуты? — спросил тот, кто постарше, когда он поел.
— С лазарета…
— Как же ты сумел уйти?
— Подкопали… — ответил Лузгин.
И опять мужчины переглянулись.
Его положили в хате. Утром разбудили. Хозяин отвел гостя к соседу, а тот повел дальше к свояку. Лузгин взглянул и узнал в нем одного из тех, с кем ночью они сидели за одним столом и разговаривали.
— Сейчас придет парнишка, — сказал свояк. — Он и отведет тебя в лес.
Везли их в Германию только днем. На ночь вагон отцепляли. Спецвагон находился у эсэсовцев на особом учете. Но ни днем ни ночью двери не открывали. Воды не было, о пище и думать не смели. Но мучительнее голода и жажды была пронизывающая все суставы острая боль. И эта невыносимая боль казалась непрекращающейся пыткой.
Иван Беда, слыша стоны, понял, что надо что-то срочно предпринять. Потолковал с одним, с другим…
— Давайте сделаем так, — голос Беды был хриплый, — две трети будут стоять, остальные смогут прилечь.
Стеснились, плотнее прижались друг к другу, высвобождая место тем, кто оказался ближе к торцовой стенке вагона, дав им немного расслабиться.
А когда подошла очередь Мишки Ларина, он разбинтовал ногу и из-под грязного бинта вынул плоскую железку с заостренным концом. Еще в Славуте перед обыском ухитрился он прибинтовать к ноге эту железяку. И теперь он острым ее концом стал отщипывать от бочки-параши тонкие, длинные лучины и засовывать их сверху в щель над просевшей дверью. И как только дождевая вода потекла с крыши по этим щепочкам в вагон, жаждущие люди, запрокинув головы, стали ловить потрескавшимися губами дождевые капелюхи.
…В Германии их всех разбросали по штрафным лагерям и шахтам, и они растеряли друг друга.
В шепетовском партизанском отряде не было своего врача, и организовать санитарную службу в отряде сразу же поручили Лопухину.
Вначале не было ни медикаментов, ни хирургических инструментов.
Командир отряда Иван Музалев отправил разведчицу Валю Коробко в Славуту. Знакомые у нее там были. Вообще про Валю говорили, что смерть ее избегает, что она сильнее смерти: сколько выполнила опасных заданий и до сих пор жива.
В аптеке городской больницы Валя, дождавшись, когда, кроме провизоров, никого в зале не осталось, быстро накинула на дверь крючок и, выхватив из-за пояса гранату, зловещим шепотом потребовала:
— Стрептоцид, йод, бинты, эфир, марганец — быстро, а не то!.. — и подняла над головой гранату.
Старичок и женщина трясущимися руками ссыпали и опускали в протянутую сумочку все, что она потребовала, и потом еще с полчаса не открывали дверь, как наказывала эта отчаянная дивчина.
На другой день Лопухин получил от Вали драгоценные медикаменты.
— Знали бы вы, что для меня сделали! — с сияющим лицом говорил он. — Вы меня осчастливили…
Эти медикаменты так его обрадовали, как будто они предназначались не партизанам, а лично ему, в подарок.
Теперь в отряде завелось свое санитарное хозяйство, а также ездовые с повозками, санитары, медсестра. Вырыли несколько землянок. В одной из них устроили операционную. Стол — пара досок на четырех кольях. К потолку прибита простыня, чтобы не сыпался в раны песок. Трофейный инструментарий стерилизовался на примусе.
При свете керосиновой лампы Лопухин оперировал разведчика, вернувшегося с задания. Он извлек из поврежденной ноги осколки мины и аккуратно сшил порванные сухожилия и кожу. После операции Лопухин вышел из душной от эфирного наркоза землянки на свежий воздух. Его обступили разведчики. Он рассказал им, как прошла операция, насколько опасна рана.