Любовь без розовых соплей
- Автор: Нефедова Алена Валентиновна
- Серия: Непридуманные истории #1
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Любовь без розовых соплей». Краткое содержание книги:
— Я. Тебя. Разлюбил, — он отводит глаза, но, качнув головой, снова поднимает на меня взгляд.
— Ты была права. Нет любви. Есть только химия. Гормоны. Инстинкт размножения. Похоть, в конце концов. А любви нет.
Мне так больно это слышать, что я даже плакать не могу. Или не хочу? Вот и глаза сухие, и губы не дрожат. Только в горле какой-то комок колючий, будто морского ежа проглотила. Я обхватываю руками живот и прислушиваюсь к толчкам. Три в левую руку, один в правую. Ты же все слышишь, малыш, да? Хорошо, что я так и не призналась твоему отцу в том, что ты уже есть.
Некоторые сидящие в зале женщины согласно кивают, мол не врет лектор, ни на грамм не прибавил жести и трэша, так все и есть.
— И после подобного испытания вы думаете, что женщина просто забудет эту боль? Нет. Не забудет. Эта боль отложится где-то далеко на подсознании и будет периодически напоминать о том, кто ее доставил. Именно в тех самых пограничных состояниях психики. Поэтому, увы и ах. В любой матери живет ненависть к рожденному ею ребенку. В любой.
Пожалуй, это была единственная лекция Володи, с которой я так никогда и не согласилась. Не смогла. Все остальные воспринимались мною не так критично, но эта…
Возможно, да, возможно, он говорил правду. Но какой бы правдивой она не была, она просто не могла относиться к моей маме. Не могла.
— Мамуль…
— Да, бельчонок?
— Я очень тебя люблю. Ты меня простишь?
— Мне не за что прощать тебя, мое солнышко. Мое дело любить тебя такой, какая ты есть. И так будет всегда. Приезжай. Мы с папой соскучились.
Приеду, мамуль. Очень скоро. И надолго. Потому что только рядом с тобой и папой я чувствую себя защищенной от всех невзгод и делающей хоть что-то правильно. Правильно, вовремя и во благо окружающим.
Иными словами, чувствую себя любимым ребенком. Все еще чистым. Все еще верящим в любовь и чудеса.
Но сперва мне надо завершить кое какие дела.
И начну я, пожалуй, с подруги, которую попрошу присматривать за квартирой. Вдруг квартиранты найдутся, а показать некому. Не буду же я мотаться каждый раз за сто километров, чтобы показать жилье в аренду. А так Наташа присмотрит. И себе копеечку заработает, и нам с малышом первое время на подгузники будет хватать.
— Как это просто понюхать?
— Не могу я его пить. А понюхать хочется.
— Что значит не можешь пить? А что случилось? Гастрит?
— Угу. Гастрит. Пройдет скоро. Через семь месяцев.
— Почему через се… О-о-оль… Ты что хочешь сказать? Ты что, того? Этого? Залетела? — ахает Натуся и всплескивает руками.
— Да. Третий месяц.
— И что?
— Что значит что?
— Рожать будешь?
— Да.
Да. Я буду рожать. Дико боюсь. С ума схожу от ужаса и ощущения обрушившейся на меня катастрофы. Но рожать буду.
— А отец? Рад?
— Он даже не в курсе.
— Ты не сказала этому своему… как его… Швейку?
— Это ребенок не от Шона. Хотя он как раз знает и почему-то рад. Но я… Натуся-а-а, мне так плохо, я такая сука конченая, — я тихо поскуливаю, обхватывая обеими руками совсем еще плоский живот. — Я только боль и грязь приношу с собой всем окружающим.
— Эй, эй, солнце мое, ты что? Какая боль? Какая грязь? А ну-ка прекращай рыдать! — окончательно встревоженная, Наташа принимается хлопотать вокруг меня, но тут в коридорчике ее квартиры раздается какой-то неясный шум.
— Ты не одна? Я не вовремя? Прости, пожалуйста. Я тогда сейчас пойду. Совсем я что-то… Приперлась к тебе, даже не спросив, свободна ли ты. Хотела помощи попросить.
— Прекращай рыдать, истерить и суетиться! — неожиданно сердито рявкает подруга. — И ты никому не помешала. Это моя коллега, Танечка. Она у меня остановилась на несколько дней для... короче, неважно. Ты никому не помешала. Я вас сейчас познакомлю. Танюш, иди кофеек пить.
Я не успеваю сказать Наташе, что не в том настроении, чтобы с кем-либо знакомиться и вести светские беседы за чашкой кофе, и что я тогда лучше пойду и озвучу свою просьбу чуть позже, но в кухоньку уже входит женщина.
— Доброго денечка, рыбонька. Я Татьяна, — она протягивает руку, но в какой-то момент округляет глаза, глядя на меня, и вместо того, что пожать протянутую в ответ ладонь, вдруг крепко меня обнимает.
— Моя девочка золотая, это кто ж тебя так, а?
Наташа крутится возле плиты, гремя баночками с приправами и специями, которые она добавляет в кофеек, а Татьяна, не выпуская меня из крепкого захвата, вдруг говорит: