На кончиках твоих пальцев
- Автор: Туманова Лиза
- Год: 2018
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «На кончиках твоих пальцев». Краткое содержание книги:
– И все же ты не повесила здесь фото своего парня.
– Бывшего.
– Бывшего парня, – соглашаюсь я, понимая по ее глазам, как сильно все еще болит оставленный недавно шрам.
– Не повесила… Но живым не требуется подобная иллюзия существования – ты есть, и я вижу твою улыбку, слышу смех и могу позвонить тебе, чтобы услышать твой голос; голос мертвых молчит, и чтобы его воскресить нужно раз за разом заставлять себя помнить. Все меняется, когда включаешь запись, принадлежащую кому-то из них, и смотришь на изображение – они оживают, их взгляды наполняются таинственными смыслами, а черты отличаются непостоянством и соответствием моменту.
– Понятно. Нужно понимать, что однажды ты уйдешь в свою закрытую кампанию, и это не будет означать, что ты сделала выбор, предпочтя кого-то мертвым кумирам, а только то, что это неотъемлемая часть твоей жизни, которую придется принять.
– Именно. Считаешь меня странной? – интересуется у меня Шелест.
– Не считаю, – самобытной, особенной, наполненной смыслом, невероятно манкой и до черта недоступной. И близко не родственной раздаривающим себя пустышкам, не в пример Шелест ярким внешне и плачевно незаполненным внутренне. Их не хочется узнавать, вертеть точно редкий драгоценный камень, открывая новые и новые грани, смакуя каждую черту, замыкаясь на руках, прикосновения от которых до сих пор вызывают волнение. – И откуда только ты взялась такая? – спрашиваю скорее риторически и обращаю этот вопрос внутрь себя, стараясь разобраться с желаниями, которые едва ли ограничиваются физиологией.
И правда – угораздило меня свалится на голову Северскому одной бледной бедой? И нет сомнения в том, что он имеет полное право упрекать меня в этом, но вместо холодного равнодушия, я встречаю ненаигранную участливость и постоянную заботу. Мы ведь даже не друзья, хотя после того, что произошло, в пору, как говорится, жениться… И надо же было Северскому оказаться в глубине своей холодной сущности таким неожиданно теплым и ни разу ни равнодушным, чтобы раз за разом помогать мне, и, в конце концов, оказаться настолько близко, что стоит потянуться рукой, – и коснешься его кончиками пальцев; так близко, чтобы побывать там, где сплело свой мир мое одиночество, выбравшее себе в спутники угрюмого и несгибаемого Бетховена и несчастного и, также как и я прошитого нитью одиночества, Шуберта. И можно сколько угодно щепать себя за руки, тереть глаза и повторять себе, что всё это фантастический сон, но Марат Северский, стоящий посреди комнаты, даже близко не мираж. Остается лишь надеяться, что он не сумел пробраться дальше, туда, где щемит сердце и закипает кровь, где под рваный бит сердца пробуждается ото сна нежность, почувствовав дуновение колючего ветра, туда, где мурашки, бегающие по коже, малодушно прячутся за ширму болезни, и ни за что не признаются в истинной причине своих беспокойных блужданий…
Звонок телефона разрывает наэлектризованную тишину и возвращает мне способность смотреть куда-либо, кроме зеленых непроницаемых глаз. Северский с интересом наблюдает, как смурнеет мое лицо во время разговора и не спрашивает, но ждет объяснений, после того, как я уставилась на трубку, отключившись от собеседника.
– Лео в больнице.
Бровь Марата взлетает вверх.
– Спектакль отменяется?
– Нет… он сказал, чтобы всё шло без изменений. Попросил не подводить его, и исполнить всё на высшем уровне.
– Что с ним случилось?
– Кажется, попал в аварию
– Как интересно, – тянет Северский, таинственно посверкивая глазами.
– Скорее грустно.
– Раз может переживать за свое дело, значит, будет жить. Не грузись, Шелест.
– Просто подумала о том, что это очень не вовремя.
– Или наоборот, – задумчиво говорит парень и игнорирует застывший в моих глазах вопрос. – Помнится, мы опаздывали.
Я смиряю его взглядом, но покорно иду сушить волосы, понимая, что мне не светит добиться от Северского правды, даже если буду сильно на этом настаивать.
Мы уже почти выходим из квартиры, когда дверь неожиданно распахивается, и перед нашими лицами возникает счастливая физиономия моего любимого брата и маячащая позади него фигура незнакомого парня, который рассеянно глядит по сторонам большими голубыми глазами и отличается белизной кудрявых волос и нежностью черт лица, которые могли бы с большим успехом принадлежать какой-нибудь симпатичной девушке, если бы не короткая стрижка и достаточно мужественная фигура, скрытая тканью одежды.