На кончиках твоих пальцев

– Как же…

– Что до моих родственников, то мелкая – пиявка, а мать просто мечтает познакомиться с моей девушкой, так что, ты пала жертвой их желаний. Не рефлексуй – я не такой гад, чтобы тащить тебя силой.

Девушка замерла, обдумывая мои слова, и все еще была чем-то озадачена. Но вместо того, чтобы ответить на незаданный вопрос, она снова поставила меня в тупик ходом своих мыслей.

– А как же Соня? – нахмурилась она и странно глянула на меня – не будь нужды следить за дорогой, я может быть и лучше бы ловил скрытые знаки и смыслы. Но приходилось довольствоваться объяснениями.

– А что с ней?

– Почему бы вам не пойти на ужин вместе?

Что это – упрек или желание избежать участи лишний раз побыть со мной? И какого черта она вообще говорит о Мармеладовой? Но мысль о подруге на моем семейном ужине вызывает у меня ухмылку.

– Боюсь, одновременное сочетание Мармеладовой и моей сестры кончится катастрофой для нашей кухни. Мама точно не обрадуется внеплановому ремонту.

– Но разве она не расстроится?

Остановившись на светофоре, я оборачиваюсь к Шелест и ловлю ее взгляд. На миг, пока она не успевает это скрыть, я читаю в темной влаге горечь и тоску и ту неясную хрустальную преданность, которая прошила меня в баре, когда Шелест была под действием неизвестной мне дряни. Хотя я не уверен, что это не шутки моего сознания, тем более, что спустя миг не остается и следа неожиданного откровения, а девушка смотрит как прежде нахмуренно, озадаченно и напряженно.

– Так не нравится мое общество? – с прокравшейся в голос горечью интересуюсь я. Надеюсь, Шелест ничего не заметила. Чувство новое и неожиданное – в ожидании ответа даже задерживаю дыхание, при этом старательно делая вид, что мне все равно.

– Глупости, – уверенно говорит она, и я выдыхаю. Ни задержки, чтобы подумать, ни лукавства, а значит, все не так уж и плохо. – Просто подумала, что это… неправильно. Не хочу отплачивать тебе новыми проблемами за помощь.

Отворачиваюсь, трогаюсь на зеленый и понимаю, что просто ищу причину избавить себя от манящей темной глубины, которая успела затянуть меня за время недолгого контакта. Наваждение в лице Зины Шелест начинает меня озадачивать.

– Все в порядке. Я скажу, что ты не смогла, – обрубаю, пока еще могу держать ситуацию под контролем. На девушку не смотрю – не хочу видеть облегчение на ее лице. Она молчит, и до уже знакомого дома мы доезжаем в густой тишине.

– Спасибо, – поворачивается ко мне Шелест и неуверенно берется за ручку, как будто не знает, как быть дальше, – ты меня сильно выручил.

– Я подожду, – говорю, не оставляя ей выбора.

– Почему-то я так и подумала, – вздыхает она, что-то для себя решая, но вместо того, чтобы выйти, оставив меня коротать время в компании оставшегося после нее лимонного запаха, поднимает на меня глаза и робко интересуется,. – Зайдешь? Нет, я не буду собираться долго, – по-своему трактует мой удивленный взгляд, – просто подумала, что дома лучше, чем в машине. Но если ты не хочешь…

– Хочу, – честно отвечаю и первым открываю дверь, не давая ей времени передумать.