Дети Йеманжи

Ошосси отвернулся к окну и замер, держась обеими руками за раму. Огун не спеша поднялся, с хрустом потянулся, закинув руки за голову. Нащупав на полу свою скомканную футболку, натянул её и достал сигареты.

– От Марэ всё равно мало толку, – услышала Эва его низкий, тяжёлый голос. – От Йанса пользы будет во сто раз больше. И Оба теперь поможет. Она, когда хочет, становится круче всех нас. А мы… Мы ведь всегда дрались втроём! Я, ты и Эшу! Может быть, справимся и сейчас?

– Ты не хочешь видеться с Шанго, – не оборачиваясь, сказал Ошосси.

– Не хочу! – От рыка Огуна закачалась занавеска, и Эва невольно отпрянула от неё. – Не хочу! И когда найду – убью! Посмотри, какую кашу он заварил! А после – слинял, поджав хвост! С-скотина, никогда не умел ни пить как мужчина, ни отвечать за своё дерьмо… Что он сделал с матерью, как он смог?! Пусть он был трижды пьян – как он смог, спрашиваю тебя?!

– Как смог… Так же, как и раньше! Спроси об этом Йанса!

– Вот-вот, Йанса! Вроде бы мог тогда хоть чему-то научиться! И запомнить, наконец, что напиваться ему нельзя! Потому что пьяным наш король Шанго ничего не соображает! Так нет! Всё такой же, гад! – Огун метнулся от стены к стене, как дикое животное в клетке. – И я ещё должен быть рад его видеть?!

– Я тоже не буду счастлив при встрече, – сдержанно сказал Ошосси. – Но без него, боюсь, всё же ничего не выйдет. Честное слово, с его бабами договориться куда проще! Шанго даже не спустился на макумбу!

– Конечно, – уже спокойнее сказал Огун, тоже подходя к окну. – Ты бы спустился после такого?.. Да и чёрт с ним. Хуже, что не пришла мать. Я не помню случая, чтобы её не было на макумбе, когда зовёт Эшу!

– Если по чести, то виноват не один Шанго, – осторожно сказал Ошосси, усевшись на подоконнике так, что Эва сразу поняла: он готов, чуть что, выпрыгнуть наружу. – Все мы, так или иначе… Мать просто устала, чего уж там. Шанго не может разобраться со своими жёнами. Ошун и Эшу издеваются над Оба… Ну, хорошо, хорошо, они не хотели, но ведь вышло-то то, что вышло! И Обалу тоже не должен был так поступать с Ошун! Кстати – наказать Эшу он побоялся! Хотя мог бы, чёрт возьми!

– Брось. Эшу получил своё.

– Что он получил? – презрительно сощурился Ошосси. – Оба оттаскала за ухо? Так ему не восемь лет, и он не с уроков сбежал!

– Оба сильнее его. Если бы она вздумала отомстить по-настоящему, то Эшу пришлось бы очень плохо. Он об этом знал, – сквозь зубы проворчал Огун. – Ты вот что… Расскажи-ка мне лучше про колумбийцев. И про то, КАК это дошло до матери.

Ошосси резко поднял голову. Эва увидела: он всерьёз испуган.

С минуту в комнате стояла мёртвая тишина. Огун с непроницаемым лицом смотрел в стену.

– Так ты знаешь?.. Д-дьявол… Огун, я всё помню. Я обещал ей… и тебе… Я и не собирался, честно!.. Но, понимаешь, брат… как же тебе объяснить… Подвернулось очень выгодное дельце, вот! Большая партия из Колумбии. Чистый товар и по грошовой цене, – потому что колумбийцы очень нервничали. У них уже висели на хвосте… ваши. Эти ребята торопились сбросить товар хоть за бросовую цену, чтоб хотя бы не в убыток… Большой Жу позвонил мне и сказал, что всё решают минуты. Ну, что – я должен был отказаться?..