Звёзды в сточной канаве
- Автор: Бешлык Андрей
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Звёзды в сточной канаве». Краткое содержание книги:
Но расслабляться она не спешила. И с возрастающим волнением в голосе поторопилась рассказать, что её гнетёт:
– У Юры мать слегла с инсультом в Рязани. Три дня назад. Любой нормальный человек бросит все дела, чтобы быть рядом с мамой, требующей ухода.
– Три дня назад? То есть, вчера ты знала, что заведение закрывается, и приглашая меня на последний концерт, ни слова, ни полслова не обмолвилась о том, что он последний?
– Леша, но ведь мы только вчера познакомились. И что, я должна была сразу начать тебя грузить своими проблемами? Разве нормальные люди так делают?
– А кто сказал, что мы нормальные люди? Мы – анонимные алкоголики.
– Что ж ты на весь клуб орёшь, если анонимный?
– Всё равно, никто не услышит, когда играет громкая музыка. Кстати, именно сейчас заиграла та самая песня, что ты включила среди ночи, сидя на полу в умывальнике больницы в середине мая. Так что, познакомились мы в середине мая, и я имею право вести себя, как ухажёр, знающий тебя уже не первый месяц… Грустно, что в городе было всего три рок-клуба, и то один из них закрывается, и остаётся всего два на полумиллионный город. «Кури бамбук» и «Пыль винила». А вы с ребятами в который из них планируете податься?
– Ни в какой. Барабанщик Макс из Советска получил предложение работать кладовщиком на местном заводе и убывает в родной город возле самой границы. Чумаков вернётся в институт, брошенный когда-то, потому что на работе не повышают без высшего образования. Остаёмся только я и тот наивный юноша, который думает, что он бас-гитарист, но на самом деле с ним хорошей музыки не сыграешь. Иногда группы распадаются. Такое бывает. Дело житейское.
– Но что будет с квартирой, которую снял для тебя Юра, после отъезда Юры?
– Квартиру придётся освободить до его отъезда 20-го июля. Сейчас 11-е. Девять дней, и тю-тю на Воркутю… Я подумаю об этом завтра. Завтра будет уже другой день. А сейчас, пожалуй, пора вставать из-за стола. Пойдём отсюда.
По дороге домой мы пытались болтать обо всём, кроме проблем. Но её тревоги передались мне неизбежно. И разговор шёл уже не так легко и непринуждённо, как вчера. Проходя по эстакадному мосту, я сосредоточенно молчал и смотрел на статую святителя Николая, мысленно молясь о том, чтобы он помог и этой девушке, как помог бедной вдове, закинув в печную трубу мешок золота, откуда и пошла западная традиция, что Санта Клаус закидывает подарки в печную трубу.
Она пыталась меня в это время тормошить и заставлять сказать хоть что-то. Вообще, если кто-то когда-либо отвлекал меня от молитвы, я обижался. Но только не на ту, за кого я и молился.
В её подъезде на Ленинском проспекте, который уже казался мне не таким страшным, как вчера, я снова попытался поднять тему квартиры, с которой ей скоро придётся съехать.
– Милый, пожалуйста, избавь меня от рабочих моментов хоть ненадолго! – умоляющим тоном прошептала она чуть не плача, и так жадно вцепилась в мои губы своими, что наступила моя очередь удивляться, что так страстно на меня ещё ни одна девушка не набрасывалась.
А её руки, с изящными пальцами, но крепкими плечами, схватились за мой воротник, и не рассчитав сил, она так рванула его в разные стороны, что одна за другой посыпались на пол пуговицы моей рубашки. После чего её ногти так глубоко врезались в мои рёбра, что остались явно видимые царапины. Не замечал у себя раньше склонности к мазохизму, но в тот момент я был на седьмом небе от счастья.
И вдруг она испуганно отстранилась:
– Ой, Лёшенька, я кажется заигралась.
Она растерянно хлопала ресницами, как будто бы совершила что-то ужасное. То судорожно пытаясь собирать рассыпанные по полу пуговицы и дрожащими пальцами пихать мне их в карман, то растерянно глядя на свои ногти, под которыми осталась капелька моей крови из царапины. А потом посмотрела на часы и удивлённо почти что закричала:
– А-а-а, опять за полночь! Ты, наверно, прошлой ночью не выспался, а я опять тебя задерживаю. Бессовестная, Лёлька, сучка крашеная! Лёш, прости, слишком долго держать тебя не буду. И рубашку новую подарю с первой же зарплаты, как на новую работу устроюсь.
– Оль, ну что ты переживаешь за меня сильнее, чем я сам? – я попытался говорить, как можно более нежно и ласково, – рубашка куплена на распродаже за копейки. Не спать я сегодня долго могу – завтра на работу вставать не надо. А царапина на рёбрах до свадьбы заживёт.
Я хотел добавить «Если ты, конечно, не захочешь выйти за меня уже завтра», но вовремя спохватился, что в таком тоне шутить пока рановато.
– Но я и правда совсем вымоталась, прости, – скороговоркой выпалила она, придав жалостливое выражение своим глазам.